Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Выбор применимого права для частей контракта. 2 страница




Читайте также:
  1. B. риск выборки
  2. CASE -технологии, как новые средства для проектирования ИС. CASE - пакет фирмы PLATINUM, его состав и назначение. Критерии оценки и выбора CASE - средств.
  3. Communio. Право на долю вещи и доля права на вещь (реальная и идеальная доли). Правовой режим res communes.
  4. E. сплошная проверка, выборочная.
  5. F(x1, x2,...xm) const 1 страница
  6. F(x1, x2,...xm) const 10 страница
  7. F(x1, x2,...xm) const 11 страница
  8. F(x1, x2,...xm) const 12 страница
  9. F(x1, x2,...xm) const 2 страница
  10. F(x1, x2,...xm) const 3 страница

Чтобы избежать разночтения в терминологии контракта, используемые в его тексте термины необходимо разъяснять. Недопустимо при формулировке статьи об условиях форс-мажора ограничиться лишь ссылкой на обстоятельства непреодолимой силы, не определяя содержания этого понятия. Возможно также, определить обстоятельства непреодолимой силы перечислением конкретных явлений и событий.

Различают две категории обстоятельств непреодолимой силы по времени их действия:

· длительные (запрещение экспорта, иногда и импорта), война, блокада, валютные ограничения или другие мероприятия правительственных органов;

· кратковременные (пожары, наводнения, другие стихийные бедствия, замерзание моря, закрытие морских проливов, лежащих на обычном морском пути между портами отгрузки и выгрузки, отклонения в пути, вызванные военными действиями, забастовки и др.).

Арбитражная практика стран Восточной Европы относит к непреодолимой силе также паводки, селевые потоки, резкое падение уровня воды в реках. Иногда в практике международной торговли к форс-мажорным обстоятельствам относят забастовки в порту, производственные затруднения экспорта, изменения в период действия контракта таможенного режима в стране контрагента.

 

В интересах обеих сторон необходимо заранее оговорить в условиях контракта, какие обстоятельства стороны относят к форс-мажорным, иначе эти обстоятельства могут истолковываться в соответствии с торговыми обычаями страны исполнения контракта. Следует иметь в виду, что наименование, признаки, содержание этого понятия, правовые последствия наступления форс-мажорного обстоятельства неодинаково определяются в национальных источниках. При формулировании условия контракта о форс-мажоре продавец и покупатель должны учитывать требования применимого к данному контракту права и международных соглашений, упоминаемых в контракте. Стороны также вправе согласовывать и уточнять лишь те положения условий контракта, которые в выбранных ими национальном законодательстве или международном договоре не урегулированы либо не имеют императивного характера. Различается невозможность исполнения для обеих сторон частичная и полная. Условия о невозможности исполнения обязательств оговорены в Венской Конвенции 1980 г. Если стороны в контракте оговорили применение ее норм к возникшим договорным отношениям, то они обязаны применять нормы ст. 79 Конвенции.



Форс-мажорная оговорка обычно состоит из двух частей: в первой части содержится перечень различных чрезвычайных обстоятельств, во второй – положение об общем страховом случае и ином событии, не включенном в перечень. Как правило, форс-мажорная оговорка формулируется следующим образом:

1. "Под форс-мажорными обстоятельствами понимаются забастовки, локауты, трудовые беспорядки, неприемлемые условия труда, аварии, задержки в пути, запрещения или иные проявления правительственной политики, включая запрещения экспорта или импорта или иное лицензирование..."

2. "... или иные непредвиденные обстоятельства, находящиеся вне контроля каждой из сторон".

Длительность устанавливаемого в Контракте срока действия обстоятельств непреодолимой силы определяется с учетом срока исполнения Контракта, характера товара, способа продажи, торговых обычаев (например, в контрактах на скоропортящиеся товары такой срок составляет обычно не более 15–50 дней, на оборудование – 3–6 месяцев). В международной торговле широко применяется форма форс-мажорной оговорки, предусматривающая две стадии в последствиях наступления форс-мажора. На первой стадии на определенный период, например на 50 дней, продлевается срок исполнения контракта. Если по истечении этого периода событие форс-мажор продолжает действовать, каждая из сторон имеет право на расторжение контракта. Контракты предусматривают обязанность стороны, для которой наступили такие обстоятельства, представить в оговоренный срок свидетельство торговой палаты, подтверждающее наличие форс-мажора. Помимо свидетельства иногда предусматривается, что требующая продления срока исполнения сторона должна направить другой стороне извещение о наступлении указанных выше обстоятельств. Как правило, в договоре конкретно указываются название организации (обычно торговой палаты), которая будет свидетельствовать наступление и продолжительность действия непредвиденных обстоятельств путем выдачи об этом справки, а также конкретные сроки и форма извещения о их наступлении. Стороны контракта могут установить ответственность стороны, у которой возникла невозможность исполнения обязательства, в виде возмещения другой стороне убытков, вызванных несвоевременным сообщением о возникших либо отпавших обстоятельствах форс-мажора. Кроме того, в этом разделе контракта обычно оговаривается, что если исполнение контракта из-за форс-мажорных обстоятельств становится экономически бессмысленным, то контракт может быть аннулирован без взаимных претензий.



 

Таким образом, форс-мажорная оговорка обычно вклучает следующие элементы:

· условие об освобождении стороны, для которой создалась невозможность исполнения обязательства, от ответственности за его неисполнение;



· определение характера форс-мажорных обстоятельств;

· перечень обстоятельств, рассматриваемых сторонами в качестве создающих невозможность исполнения обязательства;

· указание на то, что соответствующие обстоятельства должны быть чрезвычайными, непредвиденными при данных условиях, что они не зависят от воли сторон и относятся к явлениям, причинно не связанным с их деятельностью, что их отличает непредвиденность;

· обязанность уведомления в определенный срок о наступлении, предполагаемой длительности и прекращении обстоятельств, признаваемых форс-мажорными, т. е. возникшей и прекратившейся невозможности исполнения обязательств;

· форма такого уведомления;

· определение формы документа, подтверждающего наличие факта невозможности исполнения, его действие во времени и каким органом он должен быть утвержден, удостоверен и т.д.;

· название нейтральной организации, которая должна подтвердить факты, содержащиеся в уведомлении о невозможности исполнения обязательств;

· договоренность о последствиях неуведомления или несвоевременного уведомления о форс-мажорных обстоятельствах;

· соглашение сторон о сроке форс-мажорного обстоятельства, в течение которого контракт приостанавливается, а сроки его исполнения отодвигаются;

· права и обязанности сторон после истечения срока действия форс-мажорных обстоятельств;

· порядок расчета между сторонами и случаи прекращения договора вследствие невозможности исполнения;

· ответственность сторон за невыполнение этих обязанностей;

· иные интересующие стороны контракта условия.

 

В течение длительного времени Форс мажор был единственным основанием для освобождения от ответственности. В конце 20 в появилась еще одно «Hardship» – затруднение. Речь идет о том, что после заключения контракта одна из сторон попадает в столь затруднительное положение, что исполнение контракта, становится для нее слишком обременительным.

Признаки:

1) Возникло после заключения контракта

2) Нельзя было предвидеть и предотвратить

3) Произошедшее делает обременительным затруднительным исполнение контракта.

Специальная статья об этом есть в принципах УНИДРУА: сторона попавшая в затруднение может просить контрагента об изменении условий договора, а если контрагент отвечает отказом, то можно обратиться к суда или арбитражу с просьбой об изменении условий договора. Исключить применение этой нормы, если будем писать контракт по принципам УНИДРУА.

 

3) Информация будет повторяться. Ответственность и меры ответственности за нарушение контрактных обязательств в условиях свободной коммерческой деятельности обычно закрепляются в условиях сделки. Кроме этого правовые основы ответственности за нарушение контрактных обязательств регулируются также национальным законодательством – применимым правом, обусловленным в контракте, международными соглашениями, например, для договоров международной купли-продажи товаров – положениями Венской конвенции 1980

В случае, если стороны не включили в контракт условие о форс-мажоре, но определили применимое право к возникающим из данного контракта правам и обязанностям, то условие о форс-мажоре будет регламентировано применимым правом. Стороны также могут указать, что права и обязанности подчинены Венской конвенции 1980 г., если государство хотя бы одной из них присоединилось к этому акту.

В практике заключения внешнеторговых контрактов купли-продажи встречается более расширенное урегулирование условий освобождения от ответственности и не только в связи с возникновением форс-мажора. Необходимо отличать форс-мажорные обстоятельства (т.е обстоятельства непреодолимой силы, обстоятельства не контроля сторон) от обстоятельств, служащих основанием освобождения контрагента от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по данному контракту. Второе понятие шире первого. См., например: Гудовичева Л.Б. Форс-мажор во внешнеэкономических Контрактах //Российский юридический журнал. – 1993. – № 1. – С. 59–60.

 

В течение длительного времени ФМ был единственным основанием для освобождения от ответственности. В конце 20 в появилась еще одно «Hardship» – затруднение. Речь идет о том, что после заключения контракта одна из сторон попадает в столь затруднительное положение, что исполнение контракта, становится для нее слишком обременительным.

Признаки:

1) Возникло после заключения контракта

2) Нельзя было предвидеть и предотвратить

3) Произошедшее делает обременительным затруднительным исполнение контракта.

Специальная статья об этом есть в принципах УНИДРУА: сторона попавшая в затруднение может просить контрагента об изменении условий договора, а если контрагент отвечает отказом, то можно обратиться к суда или арбитражу с просьбой об изменении условий договора. Исключить применение этой нормы, если будем писать контракт по принципам УНИДРУА.

 

 

4. 36.Электронная коммерция:

― понятие электронной коммерции;

― акты международных организаций в сфере электронной коммерции;

― международно-правовое регулирование электронного документооборота.

По статье Бахина и Зажигалкина. Очень много но основное запомнить надо.

Основное:

1) Правовое регулирование электронной коммерции значительно ослож­няется отсутствием среди специалистов единства в понимании сути это­го социального феномена. Элек­тронная коммерция является частью более широкой сферы отношений, связанных с трансграничным обменом информацией. Поэтому коммер­ческая деятельность посредством электронного обмена данными не мо­жет быть упорядочена вне общего контекста правового регулирования связи и передачи информации. К настоящему времени сложилась концепция, согласно которой отно­шения по производству, распространению и использованию информации составляют предмет регулирования так называемого "информационного права", которое рассматривается в качестве самостоятельного раздела права.

На электронную коммерцию, безусловно, распространяются многие кардинальные положения, регулирующие обмен информацией. Вместе с тем она представляет собой весьма специфическое явление, выходящее за рамки собственно информационных отношений. Это обусловлено тем, что в процессе электронной коммерческой деятельности целью и результатом обмена информацией является заключение и/или исполнение сделок или совершение иных юридически значимых действий. Поэтому очевидно, что регулирование электронной коммерции, с од­ной стороны, будет подчиняться общим установлениям, направленным на регламентацию информационного обмена, а, с другой стороны, основы­ваться на принципиальных положениях, регулирующих осуществление ком­мерческой деятельности. Вместе с тем электронная коммерция нуждается в специфической правовой регламентации. Однако такая регламентация, как на международном, так и на националь­ном уровне предполагает согласованное понимание сути коммерческой деятельности посредством электронного обмена данными. На сегодняш­ний день единство мнений поданному вопросу отсутствует. Существует как достаточно широкое, так и весьма узкое понимание электронной ком­мерции.

В соответствии с первым подходом, электронную коммерцию следу­ет рассматривать как особую форму совершения сделок, при которой их заключение и исполнение осуществляется с помощью электронных средств коммуникации. Правовая природа соответствующих сделок при этом ос­тается неизменной, и они должны регулироваться нормами права, пред­назначенными для регламентации отношений определенного вида (купли- продажи, перевозки, подряда, аренды и проч.). Электронный обмен данными не изменяет сущности взаимоотношений сторон и влияет лишь на форму, в которой эти отношения строятся. Следовательно, особый порядок регулирования требуется только для отражения особенностей, связанных с электронной формой.

При широком толковании под электронной коммерцией понимается новая отрасль хозяйственной деятельности, специфика содержания которой предопределяется широким использованием суперсовременных технологий коммуникации для осуществления коммерческих операций (с этой точки зрения к электронной коммерции должны быть причислены не только основные хозяйственные операции, но и обеспечивающие их осуществление (деятельность провайдеров электронной связи, операторов по­исковых систем в сети Интернет, организаций по оказанию услуг хостин­га и проч.).

Однако существует и более широкая трактовка электронной коммер­ции. При этом электронная коммерческая деятельность рассматривается как система хозяйственной деятельности предприятий, основанная на применении электронных технологий коммуникации. В отличие от от­раслевого понимания электронной коммерции, в данном случае во главу угла ставится неизбежность вовлечения в электронный документооборот каждого предприятия (как применительно к отношениям внутри предпри­ятия, так и во внешних связях). Сторонники данного подхода обращают внимание на то, что при помощи электронного обмена информацией обес­печивается не только связь между участниками сделки, но и осуществле­ние предпринимательской деятельности в целом. При этом электронная связь должна опосредовать все стороны деятельности хозяйствующего субъекта: информационный обмен, рекламную и маркетинговую деятель­ность с применением ИКТ, использование автоматизированных систем управления ресурсами предприятия, осуществление взаиморасчетов, пред­продажную поддержку и послепродажное сопровождение, организацию систем комплексного обслуживания клиентов и поставщиков и т.п.

Представляется, что искажением истинной картины является как чрезмерное расширение рамок электронной коммерции, так и сведение ее к сугубо техническим аспектам отношений. Расширение рамок электрон­ной коммерции ведет к размыванию границ этого понятия, при котором оно сливается с такой категорией, как применение информационных тех­нологий в хозяйственной деятельности.

С нашей точки зрения, электронная коммерция (на нынешнем этапе ее развития) должна рассматриваться как способ ведения предпринима­тельской деятельности, при котором обмен информацией, заключение и или исполнение сделок и совершение иных юридически значимых дей­ствий осуществляется в особой форме - при помощи обмена электрон­ными сообщениями. Электронную коммерцию следует понимать именно как особую форму совершения сделок, при которой волеизъявление учас­тников правоотношений осуществляется специфическим образом - посред­ством электронных систем коммуникации.

Однако такое понимание электронной коммерции требует существен­ной оговорки. При рассмотрении взаимосвязи между понятиями "содержание" и 'форма' не подлежит сомнению определяющее значение воз­действия содержания на форму. Но существует и устойчивая обратная связь. Специфичность формы (электронной коммерции) приводит к серьезному воздействию на содержание не только отдельных хозяйственных операций, но и отношений в целом в рамках тех или иных отраслей экономики.

Необходимо учитывать, что по мере внедрения в повседневную жизнь современных электронных средств коммуникаций термин "электронная коммерция'' (или "электронный бизнес") будет пониматься шире как указывающий на особую сферу коммерческой деятельности, при которой вся совокупность деловых операции или их значительная часть будет осу­ществляться электронным способом. К электронной коммерции, начинают, например, относить деятельность "электронных магазинов", "электрон­ных торговых площадок", "электронных бирж". Возможно, со временем любая экономическая деятельность будет рассматриваться через при­зму "электронной коммерции", так как взаимоотношения контрагентов будут, по крайней мере, частично осуществляться через Интернет или иные электронные среды. В связи с новизной предмета и его быстрой изменяемостью, чрезвычайно сложно четко определить точные границы электронной коммерции.

Очевидно, что электронная коммерция по преимуществу охватывает частноправовую деятельность, нуждающуюся в регулировании, основан­ном на принципах и категориях частного права.' Вместе с тем, нельзя не учитывать, что коммерческая деятельность с применением электронных технологий не ограничена отношениями частноправового характера. В процессе ее осуществления предприниматели вынуждены взаимодейство­вать с государственными органами: при подаче налоговых и таможенных деклараций, обращении и получении разъяснений в электронной форме по вопросам, отнесенным к ведению государственных органов, рассмотре­нии судебных споров через Интернет и т.д. Указанные отношения не от­носятся к частноправовым и могут быть урегулированы лишь с помощью институтов публичного права. Это еще раз подтверждает мысль, высказан­ную в свое время французскими компаративистами Р.Давидом и К.Жоффре, которые отмечали, что "возрастающее значение публичного права зачастую ставит частное право во все большую зависимость от него". Таким образом, в идеале правовая регламентация электронной ком­мерции может быть осуществлена лишь комплексно. При этом, во-пер­вых, должны быть соотнесены и взаимоувязаны правоположения по упоря­дочению публично-правовых и частноправовых аспектов осуществления деятельности с применением современных информационно-коммуникационных технологий. Во-вторых, должны быть согласованы организационно-тех­нические и содержательные элементы информационного обмена. В-третьих, регулирование должно носить системный характер и основываться на еди­ных исходных началах, в соответствии с которыми использование информационно коммуникационных технологий должно осуществляться во всех сфе­рах, где таковые применяются (торгово-экономическая деятельность, оборот интеллектуальной собственности, транспорт, таможенные и налоговые отно­шения, кредитные и расчетно-финансовые отношения и проч.). Однако при регламентации электронной коммерции есть еще и сверх­задача ее правовое урегулирование немыслимо без единого подхода на международном и национальном уровнях. Особенности в регулировании электронной коммерческой деятельности в различных государствах во многих случаях сделают ее осуществление невозможным. Поэтому к на­стоящему времени прилагаются серьезные усилия, направленные на ус­тановление унифицированной регламентации как электронного докумен­тооборота в целом, так и собственно электронной коммерции.

3) Длительное время в качестве главного инструмента сближения (уни­фикации и гармонизации) национального законодательства рассматрива­лись международные договоры. Именно поэтому основные усилия в пла­не урегулирования электронной коммерции до настоящего времени направлены на подготовку специального международного соглашения по этому вопросу, а также на то, чтобы приспособить действующие между­народные договоры к особенностям электронной деятельности. Резуль­татом этой деятельности стало принятие в конце 2005 г. Генеральной Ас­самблеей ООН проекта Конвенции Организации Объединенных Наций об использовании электронных сообщений в международных договорах раз­работанного ЮНСИТРАЛ. Разработка комплексного международного соглашения, направленного на урегулирование электронной экономической деятельности, действительно была бы идеальным решением вопроса. Это предопределяется несом­ненными преимуществами конвенционного метода регламентации в меж­дународном праве. Во-первых, при помощи международного договора достигается единообразное регулирование в государствах, присоединившихся к соответствующему соглашению. Во-вторых, нормы международного Договора имеют приоритет перед нормами национального законодательства государств-участников конвенции. Тем самым, достигается более эффективная унификация правового регулирования. Однако наряду с отмеченными достоинствами конвенционный метод имеет ряд существенных недостатков. Прежде всего, это касается, как пра­вило, длительных сроков согласования текста международного договора и, порой, значительного периода, необходимого для вступления договора в силу. Это четко видно и на примере электронной коммерции, где вопрос разработки соответствующего международного договора обсуждался многие годы. Во-вторых, установление какого-либо варианта регулирования, как правило, предполагает необходимость согласования несовпадающих позиции различных государств, что придает международному договору ком­промиссный характер, а подчас, приводит к тому, что некоторые вопросы не попадают в сферу регулирования договора. Если не учитываются пози­ции отдельных государств, то они могут не присоединиться к тому или иному договору, что делает его в некоторых случаях вообще бессмыс­ленным, ибо он, либо не вступает в силу, либо действует для незначитель­ной группы государств. В-третьих, на сегодняшний день едва ли возможна исчерпывающая регламентация всех аспектов осуществления коммерческой деятельнос­ти посредством современных ннформационно-коммуникационых техноло­гий. Вследствие этого совершенно очевидно можно прогнозировать, что через какое-то время в установленную регламентацию придется вносить уточнения и дополнения. Между тем, применительно к конвенционному регулированию это во многих случаях бывает достаточно сложно. Подтверждением является пример безуспешных пока попыток внести измене­ния в действующие международные договоры в связи с внедрением электронного документооборота. Наконец, необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что в рамках исключительно конвенционного регулирования крайне сложно обес­печить исчерпывающую регламентацию различных видов торгово-эконо­мической деятельности, в том числе с использованием электронной связи, в силу частноправового характера, большого разнообразия и специфики возникающих ситуаций, необходимости детальной регламентации много­образных аспектов таких правоотношений.

Неопределенность в отношении перспектив разработки и принятия международного договора, регламентирующего вопросы электронной ком­мерции, заставляет задуматься об иных путях согласованного регулиро­вания этого вопроса на международном и национальном уровнях. Некоторые начинают говорить о кризисе договорной унификации и необходимости поиска альтернативных методов осуществ­ления унификации. Однако подобная постановка вопроса не соответствует склады­вающейся практике. Значительное число международных соглашений по унификации, разработанных и принятых в последние годы, свидетельству­ет об эффективности конвенционного метода. Не вполне точной представляется и постановка вопроса о необходи­мости поиска альтернативных методов унификации права. Сближение на­ционального законодательства может осуществляться при помощи раз­личных механизмов. Метод договорной унификации хотя и выступает в качестве основополагающего, но отнюдь не является единственно возможным. На сегодняшний день используются различные формы согласо­вания воль государств, направленные на установление единообразных пра­вовых режимов. При этом едва ли правомерно противопоставлять эти механизмы друг другу, учитывая, что, во-первых, нередко различные унификационные документы могут применяться параллельно и даже допол­нять друг друга, а, во-вторых, что механизм введения в действие едино­образных норм во многих случаях предопределяется спецификой регулируемых отношений. Достаточно часто различные формы сближе­ния права не конкурируют друг с другом, а действуют в комплексе, фор­мируя совместно определенный правовой режим для отдельных сфер ком­мерческой деятельности. Нередко выбор формы, в которой будет осуществляться сближение, предопределяется самыми разными обстоя­тельствами: кругом участников, предметом регулирования, степенью де­тализации и пр. Таким образом, следует говорить не об "альтернативных'' договорному методах унификации, а о возможности и необходимости ком­плексной регламентации целого ряда вопросов, в том числе и электронной коммерции.

В этих условиях действенным инструментом регламентации электронной коммер­ции, становятся акты, принимаемые международными орга­низациями. Вопрос о возможности существования норм международного права в форме решений международных организаций не имеет однозначного ре­шения, поскольку такого рода акты могут существенно различаться по своей правовой природе. Некоторые из этих решений носят характер реко­мендации, в то время как другие являются обязательными, т.е. выступа­ют в качестве нормоустановительных решений. При разрешении вопроса о том, является ли решение международной организации юридически обязательным, определяющее значение имеет волеизъявление государств - направлено ли оно на создание нормы права и каков статус этой нормы.

Особо стоит вопрос о технических регламентах и стандартах, которые во все больших масштабах разрабатываются именно международными организациями. При этом такого рода установления в последние годы нередко принимаются не только межгосударственными, но и неправительственными международными организациями. Активность неправительственных организаций в указанной сфере в последние годы стремительно расширяется. Нередко межгосударственные и неправительственные организации (МНПО) при урегулировании новых сфер социальной активности действуют сообща, объединяя свои усилия в этом направлении.

2) Тем не менее, определяющее значение, принадлежит актам межгосударственных организаций, прежде всего универсального характера. В качестве примера, следует привести отдельные документы, разработанные Всемирной торговой организацией (ВТО). Так, в Приложении по телекоммуникациям к Генеральному соглашению о торговле услугами (ГАТС) от 15 апреля 1994 г. устанавливается обязанность для государств обеспечить недискрнминационный доступ лиц, находящихся под юрисдикцией других государств-членов ВТО, к общественным телекоммуникационным сетям и услугам общего пользования в пределах их территории или через границы этих государств. Данное положение создает основу для беспрепятственного развития электронной коммерции в рамках государств-членов ВТО. Следует обратить внимание на Декларацию министров стран-участниц ВТО от 14 ноября 2001 г., подтверждающую правомерность неприменения членами ВТО таможенных пошлин по отношению к электронным сделкам, при исполнении которых передача товара или услуги осуществляется по коммуникационным сетям. Рекомендации относительно правил по защите прав потребителей в контексте электронной коммерции 1999 г. разработаны Советом Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР).

Следует признать, что самая широкая система актов по вопросам электронной коммерции формируется в настоящее время на субрегиональном уровне - в рамках ЕС. Указанным интеграционным объеди­нением принято значительно количество документов, прежде всего, ди­ректив Европарламента и Совета ЕС, детально регламентирующих раз­личные аспекты электронной коммерции и связанных с ней услуг.

По всей видимости, акты международных организаций могут сыг­рать серьезную роль в регламентации электронной коммерции. Это обус­ловлено, прежде всего, спецификой электронной коммерции, являющейся результатом, прежде всего, научно-техническою прогресса. В связи с этим многие из вопросов, требующих разрешения, носят специальный технический характер (вопросы аутентификации сторон, определения целостно­сти и неизменности передаваемых сведений, применения электронных подписей и иных аналогов собственноручных подписей, определения вре­мени передачи сведений по коммуникационным сетям и т.п.). При их раз­решении не избежать широкого использования технико-юридических норм, которые обычно содержатся в технических регламентах, стандартах и технических условиях.

Для разработки таких норм в наибольшей степени приспособлены специализированные международные организации, имеющие необходимый опыт формирования и практику применения международных стандартов, штат специалистов, обладающих высокой квалификацией и авторитетом. Техническая обусловленность многих составляющих электронной коммер­ции требует разработки соответствующих стандартов и, как следствие, высокой степени детализации регулирования, достичь которой легче в рам­ках международных объединений (к примеру, МСЭ или МОС). Следует принять во внимание большое разнообразие и специфику направлений электронных коммуникаций, которые вряд ли можно полнос­тью отразить в международных соглашениях. Специальные области элек­тронной коммерции (перевозка товаров, рекламная деятельность, совер­шение сделок с ценными бумагами и т.п.), имеющие свои особенности, нередко эффективнее могут быть урегулированы посредством актов спе­циализированных международных организаций. Значение международных организаций в регламентации электронной коммерции будет возрастать и потому, что к разработке этой тематики подключились наиболее авторитетные из них, обладающие высоким ин­теллектуальным и организационным потенциалом, имеющие опыт разре­шения подобных крупномасштабных вопросов. Интерес к комплексу про­блем в сфере электронных коммуникаций проявляют не только универсальные, но и региональные организации, как общей, так и специ­альной компетенции (ООН, ВТО, МСЭ, ВОИС, ЕС, ОЭСР, СНГ, НАФТА и др.). Очевидно, что многие акты международных организаций факти­чески детализируют и уточняют положения, включенные в соответству­ющие международные договоры. По большей части межгосударствен­ные организации уделяют значительное внимание разработке технико-юридических основ использования электронных технологии применительно к той сфере деятельности, за регламентацию которой они несут ответ­ственность.


Дата добавления: 2015-04-18; просмотров: 10; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.023 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты