Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Нансовым T-J.J. ■/ г 3 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

Так, повсюду мы видим неравномерность в распределении подат­ных тягостей и существование разделения населения на податные и не­податные сословия, при котором одни классы несут на себе все налоги, а другие ничего не платят; точно так же мы видим сосредоточение права охоты в руках одного класса дворян, причем каждый недворянин, охо­тящийся хотя бы на собственной земле, наказывается в Англии смертной казнью; даже право участвовать в законодательстве не есть всеобщее право, существующее для общих интересов народа, а только преимуще­ство, привилегия отдельных лиц, корпораций, классов. В новейших го­сударствах, основанных на общественно-правовых идеях, каждый от­дельный член какого-либо сословия является в представительстве от имени всего общества, свободный в выборе защиты тех интересов, кото­рым действительно сочувствует как полезным для всего народа. Не так было в средние века, при господстве идей частного права: встречается, напр., одно постановление даже в конце XVI столетия, что представи­тель, голосовавший противно инструкции, ему данной, осуждается на смертную казнь. По смыслу этого закона, следовательно, представитель является простым поверенным, передатчиком и защитником идей своего сословия и даже кружка, которому нет дела до общего блага. Самое по-


Исторический очерк

нятие о свободе в частноправовом государстве средних веков было со­вершенно отлично от того, которое существует в современной Европе. Свобода, по воззрениям средневекового гражданина, заключается только в том, чтобы не быть государством в чем-либо ограниченным; такой отрицательной свободы в государствах новейших, общественно-правовых, уже не существует более, и понятие о свободе уже заключает­ся в общем участии тем или иным путем в управлении страной. При этом государство рассматривается в настоящее время, в отличие от сред­них веков, не как простая связь индивидуальных интересов властелина и подданных, а как цель сама по себе. В правовой сфере проводится из­вестная граница как общих, так и частных интересов той и другой сторо­ны, и это различие между ними резко заметно на всех высших ступенях культуры.

Согласно отличительному характеру средневековой жизни, Общийгосударственное хозяйство держится преимущественно на част- стройноправовых источниках дохода, каковы домены, или государст- финансо-венные имущества. Уже гораздо меньшее значение имеют в этом вого хо-



хозяйстве всякого рода налоги и отличаются по большей части

,-, средние

своим временным, скоротечным характером. Сами территориаль- с

ные владельцы не любили налогов, ибо видели в них ограничение своей монархической власти; право контроля требовать принуди­тельных сборов основывалось в каждом отдельном случае на действительной нужде государства (necessitas publica) и могло быть принято лишь по общему согласному решению всех сосло­вий — consensu ordinum. Пошлины, — особенно судебные, — по своему внутреннему содержанию — платы государству за пользо­вание особыми правами гораздо более подходят под частно­правовые воззрения и встречаются потому раньше и более посто­янны.

Таким образом, средневековые доходы отличаются от дохо­дов частных лиц не столько родом и видом, сколько количеством; источники получения тех и других были почти одинаковы. Бога­тый землевладелец-феодал мог извлекать доходы со своей земли, обрабатывая ее сам, посредством своих крепостных или наемных рабочих, мог отдать ее в аренду, срочную или даже бессрочную, за известное вознаграждение деньгами, натурой или прямо тру­дом; эту отдачу он мог сопровождать каким-либо добавочными условиями, напр. обязанностью помогать физической силой при нападении какого-либо хищника соседа; кроме того, он мог уст­роить у себя на дороге гать через болото или перевоз через реку и взимать за эти услуги с проезжих известную плату, мог даже, в эти времена анархии и безурядицы, гарантировать путешествен-




Вступление

нику безопасность в своих владениях, а по сделке с соседом — и на его земле и требовать за это вознаграждения. Кроме того, если он пользовался авторитетом и уважением среди соседей, к нему могли обращаться за какой-либо помощью, напр. при решении спора и затем со стороны слабого — за наказанием сильного на­рушителя прав, за что этот поземельный владелец мог получать от истца какой-нибудь подарок натуральными продуктами, а от обидчика требовать такого же штрафа, если последний, конечно, являлся лицом от него зависимым, напр. его крепостным или по­селенцем на его земле. Совершенно согласно этому частному образцу велось и государственное хозяйство средних веков, пре­имущественно их первой половины (до XIII в.), когда частно­правовые воззрения еще всецело преобладали в обществе и вели­кие географические открытия и технические изобретения конца этого периода истории еще не произвели переворота в господ­ствовавших идеях и ходе всей экономической жизни. Домены составляли главное богатство государства, из которого оно чер­пало большую часть своих средств1; затем оно установляло це­лую систему пошлин, которые должны были являться вознаграж­дением за его действительные или мнимые услуги отдельным лицам; в лице назначаемых им судей оно требовало платы за ока­занное правосудие от лиц, предлагавших тяжбу на его разреше­ние, и эта плата была необходимой, безусловной принадлежно­стью государственной защиты частных интересов.



Понятно, однако, что такая простота государственной жизни и несложность финансовой системы не могли удержаться в тече­ние долгого времени. По мере того как государство развивается путем концентрации рассеянной власти, по мере того как посто­янные армии занимают место живущих грабежом баронских войск, по мере того как принудительные услуги сменяются опла­чиваемой службой — потребности государства непрерывно воз­растают и недостаточность старых источников дохода делается год от года очевиднее. Слабые монархи по необходимости, по расстроенности своих ресурсов безумно расточили свою частную и общественную собственность; сильные государи сделали то же, так как находили гораздо более удобным приобретать средства продажей домен, чем испрашиванием у парламентов принуди­тельных сборов; грабеж и узурпация знатными лицами доверши­ли истощение государственных имуществ. По всей Европе пра-

1 Напр., Вильгельм Завоеватель получал от домен 387 000 ф. ст., а общая сумма его годового дохода полагается средним числом в 400 000 ф. ст.


Исторический очерк

вительства начинают тщательно отыскивать новые, неизвестные прежде способы извлечения доходов. Опираясь на свою власть, которая все более и более крепнет под влиянием рецепции рим­ского права, территориальные владельцы захватывают в свои руки исключительные права на производство известных промы­слов и на отдельные отрасли торговли и делают их принадлежно­стью королевской власти — regalia (горная, соляная регалия, право охоты и рыбной ловли и пр.). Вообще сначала эти права присваи­ваются только для личных целей монарха, для удовлетворения его личных потребностей; потом они расширяются постепенно, при­нимают общий характер и мало-помалу становятся даже предме­том оборота. Позднее и этот новый источник оказывается недоста­точным и приходится все чаще и чаще обращаться к налогам.

Государственные имущества составляют старейшую часть финан- Домены всов. Где народное хозяйство покоится главным образом на производст- средниевах первобытных, обращенных на добывание сырья, там государство веканепременно должно быть большим землевладельцем: если властелин-князь не пользуется такими владениями, то сама наследственная монар­хия становится невозможной, так как при господстве воззрения на налог как на ограничение свободы она не имеет средств к существованию. В большинстве случаев в первую половину средних веков почти не делает­ся различия между частным имуществом верховных глав и государст­венным уже потому, что значительная часть домен образовалась частно­правовым образом из фамильной собственности государей. Главный источник возникновения государственных имуществ заключался в за­воеваниях, при которых государь, по ленной системе, бывшей фунда­ментом всего средневекового политического устройства, фиктивно счи­тался владельцем всей занятой земли; фактически же он выделял из нее в свое непосредственное владение крупную ее долю, а остальное раздавал во владение всем приближенным с обязательством немногих натураль­ных повинностей. Это феодальное воззрение на государя как на верхов­ного собственника всей земли встречается одинаково и до позднейшего времени как в Германии, так во Франции и Англии. Раньше всего оно исчезает в первой, благодаря ее распадению; во Франции эта мысль не раз выражается самими королями, кончая знаменитой фразой Людови­ка XIV: «L'Etat c'est moi!». Лучшим примером образования доменного хозяйства может служить завоевание Англии норманнами. Вильгельм Завоеватель, покоривши эту страну, не только бóльшую часть ее признал коронной собственностью, а в остальной насажал своих дружинников вместо англосаксонских вассалов, но простирал свое право собственно­сти на всю землю, откуда и происходит английская юридическая фик­ция, что «король есть lord paramount» — лорд по преимуществу, верхов­ный лорд, владелец земли всего королевства.


Вступление

Наибольшее развитие в средние века домены получили в Германии, где они делились на два вида: имперские и отдельных государств, на которые империя позднее распалась. Первые — составились главным образом из наследственных фамильных империй разных царствовавших династий, отчасти из остатков римских государственных имуществ, а также и других разного рода приобретений: путем покупки, получения в приданое, а чаще всего захвата (Людовик I). Все германские императоры распоряжались доменами совершенно свободно, как со своей частной собственностью: продавали, меняли, закладывали их, раздаривали своим приближенным, и нигде в летописных документах того времени при описании такого распоряжения государственными имуществами мы не встретим ни малейшего повода думать, чтобы этот образ действия счи­тался кем-либо неправильным, ненормальным. Таким образом, импер­ские домены обязаны были своим происхождением преимущественно началам частного права и только впоследствии, отчасти, нет сомнения, под влиянием идей римского права, отчасти по причине перемен дина­стий, при которых эти поземельные владения захватывались вновь воца­рившейся фамилией, мог постепенно установиться теперешний взгляд на домены и их различие от частного имущества государя. Как известно, франкское государство, значительно увеличенное Карлом Великим, при его наследниках распалось, и из восточной части его возникла собствен­но Германская империя. Вместе с державными правами владетели ново­го государства получили и поземельные имения, которые лежали по сю сторону новой границы. Представление, что каждый правитель Герма­нии есть и собственник этих имений, могло основываться на том обстоя­тельстве, что первые государи возникшей империи были родом из фами­лии Каролингов и смотрели, следовательно, на них, как на свою наслед­ственную вотчину. Когда же Каролинги вымерли и ступили на герман­ский престол государи из других родов, то, наследуя их достоинство, они получали и самые имения, уже как имперские домены.

С разделением Германии на множество отдельных самостоятель­ных и независимых государств на развалинах имперских домен образо­вались и получили дальнейшее развитие домены этих отдельных стран. Самый обыкновенный способ образования домен последнего вида за­ключался в вознаграждении ленами за отправление известных должно­стей (так называемые должностные лены). При недостатке в средние века денег и денежных знаков все богатство считалось в земле и ее про­дуктах; ими и уплачивались и покрывались государственные нужды. Имперские чиновники — разные графы и герцоги получали за исполне­ние своих обязанностей вместо жалованья также имения из государст­венных домен. При господствовавшей в средние века тенденции тракто­вать общественные обязанности по образцу частных прав, почти все эти должности были наследственными, а с ними переходили из рода в род и отданные в пользование имения. С распадением Германии с XIII в. мно­гие из этих лиц из чиновников империи сделались независимыми госу­дарями над областями, которыми правили, а их вотчины превратились в


Исторический очерк

домены. Другой источник образования домен в отдельных немецких государствах заключался в покупке частных имений на государственные деньги и в невыкупленных залогах: некоторые императоры, напр. Ру­дольф Габсбургский, нуждаясь в деньгах, закладывал имперские домены своим вассалам — князьям, за которыми они впоследствии и остались. Реформация принесла с собой еще новый обильный для многих госу­дарств источник образования домен, заключавшийся в секуляризации отобранных у духовенства и монастырей имений. Многие из этих по­следних сделались лучшими и доходными статьями государственных касс и, может быть, даже оставались не без влияния на решимость мно­гих немецких князей перейти на сторону реформации. Большая часть епископских имений и резиденций, а также и многие монастыри рано сделались большими поселениями и центрами промышленной и торго­вой деятельности страны. Кроме роскошной жизни, которую вело выс­шее католическое духовенство (некоторые епископы, напр., будучи не­зависимыми государями, имели и великолепные княжеские дворцы и многочисленные свиты), процветанию таких мест способствовали раз­ные церковные богомолья, ходы и праздники, привлекавшие в этих слу­чаях тысячи верующих и любопытных. Торговцы натурально пользова­лись этими сборищами и учреждали сначала периодически при мона­стырях и подобных учреждениях ярмарки и базары (почему многие из первых до сих пор называются по имени разных святых и праздников), а потом и постоянные лавки, обращавшие эти места в торговые центры. Достаточно упомянуть названия некоторых протестантских теперь горо­дов, чтобы судить о всей выгодности для казны средневековых госуда­рей секуляризации: Гамбург, Магдебург, Бремен были такими резиден­циями епископов с обширными их имениями.

В общем средневековая администрация домен, как и их происхож­дение, в различных странах более или менее одинакова: домены управ­лялись и доход с них собирался по образцу частных имений. Хорошим примером этому может послужить знаменитый Capitulare de villis Кар­ла Великого, в 70 параграфах которого резюмированы все правила адми­нистрации домен и финансовые воззрения этого замечательного госуда­ря. По своему содержанию этот капитулярий есть не более как инструк­ция, наказ богатого землевладельца своим управляющим. Карл требует от них прежде всего честности и усердного исполнения обязанностей и хорошего обращения с рабочими; они не должны облагать их излишни­ми, изнурительными работами, а в случае нерадения могут наказать те­лесно до известной степени, предоставляя дальнейшее на усмотрение государя или государыни: обиженный раб может найти свободный дос­туп к нему лично; управляющий должен прилагать старание о размно­жении и сбережении всякого рода скота и припасов, чтобы на случай приезда государя не могло оказаться в чем-нибудь недостатка. При этом Карл входит во все подробности управления и хозяйственные мелочи; он предписывает, напр., какие фрукты должны разводиться в садах импер­ских имений, каким ремеслам обучать в каждом поместье крепостных,


Вступление

какие вина приготовлять и в каких бочках пересылать ко двору и т.д. Все излишнее для содержания себя со свитой он приказывает продавать за деньги. Во всех этих наставлениях Карл показывает, по-видимому, большие знания и опытность сведущего, деятельного хозяина.

На основании этого замечательного документа легко можно вывес­ти заключение о характере устройства тогдашнего пользования домена­ми и взгляд на них самих хозяев-государей. Управление ими ничем не отличалось от других имений того времени, обрабатываемых даровым трудом крепостного раба. При экстенсивности тогдашнего земледелия, обилии земли и несуществовании каких-либо иных форм и приемов хо­зяйства, кроме немногих и несложных передаваемых традицией правил, каждый рыцарь или даже аббат или епископ считает себя вполне спо­собным выполнять обязанности каммермейстера, т.е. управителя коро­левскими поместьями. Необеспеченность прав, господство всюду только одной силы, немыслимой при народном сознании законности тех или иных действий, воинственность всего свободного населения, благодаря которому всякое поселение и город чуть ли не постоянно должны были находиться на военной ноге, все это вместе, конечно, исключало воз­можность существования какого-нибудь общего финансового права и определенных рациональных форм пользования доходами. Поэтому ка­ждый государь предоставлял управление своими имуществами первому лицу из своих окружающих, наблюдая только, чтобы доходов хватало на прокормление его со свитой и отчасти дружины, которая вообще, кроме военного времени, была не особенно многочисленна и сама себя про­кармливала теми же розданными ей землями. Одно из обыкновений пер­вой половины средних веков заключалось в том, что государи не любили долго заживаться на одном месте, а часто перемещались из одной части страны в другую, причем проживали в этих доменных поместьях, при­нимали посольства, собирали для совещаний своих знатнейших подчи­ненных и т. д. Все эти лица должны были все время пребывания содер­жаться средствами того имения, где остановка происходила.

Тем же способом пользовались и государственными лесами. Преж­де всего они служили для любимого занятия средневековых владетелей — охоты; затем они доставляли в имения весь нужный для отопления и построек материал и разные другие продукты, напр. мед. Само собой разумеется, что при обилии лесов продажа лесных материалов могла быть возможна только в исключительных случаях, при их расположении вблизи значительных городов. В XIV в., впрочем, встречаются уже чаще и чаще сведения и о превращении части натуральных лесных доходов в денежные, что происходит, конечно, от увеличения населения и отчасти от неразборчивой хищнической системы пользования лесами, быстро оголившей огромные пространства Европы.

СудебныеПо характеру своего частноправового происхождения ближе всего

пошлинык доменам приближаются судебные пошлины. В самом деле, по глубоко господствовавшему в средние века воззрению, каждый индивидуум на­столько считал себя обязанным государству, насколько он получал от


Исторический очерк

него личную выгоду. Поэтому, имея нужду в суде как известном органе государства, каждый находил вполне целесообразным и справедливым платить за оказание ему правосудия. Взгляд этот так твердо держался в средние века, что вопрос об этой плате мог возбуждаться только о сумме вознаграждения, а никак не о праве судьи требовать вознаграждения с тяжущихся, ибо в законности его не было сомнений. Пошлина первое время имела характер простого подарка судье, определяемого, впрочем, им самим. «Должен ли граф, шеффен или канцлер при принятии какой-либо просьбы брать один солид?». Так спросили раз Карла Великого, и, как видно, все дело заключалось не во взятии подарка, но только в опре­делении его нормальной ценности. Эти судейские взятки определялись законом или обычаем и имели часто натуральный характер: напр., по баварскому законодательству судья имел право на 1/9 часть искомого. Такой же характер носят судебные пошлины и в уголовном судопроиз­водстве. Эти уплаты за преступления и проступки, называвшиеся у нас «вирами», в Германии «Währgeld», поступали частью на удовлетворение обиженных и частью в пользу государства; они отличались большим разнообразием и соразмерялись как с ущербом, понесенным потерпев­шим лицом, так и с его общественным положением1. Позднее, при лен­ной системе эти пошлины чрезвычайно развились и породили массу злоупотреблений; была изобретена масса специальных поводов для взи­мания пошлин и вир; каждый шаг в судопроизводстве оплачивался день­гами; прибегали к самым нелепым мотивам вроде «pro stulto logio», «pro stulto dicto», «pro stulto responso» и т.п., встречающимся в английских средневековых анналах. При Генрихе II (XI—ХП вв.) Währgeld были уничтожены, штрафы и пошлины постепенно перестают быть произ­вольными и поступают в пользу государства, причем правительству еще многие сотни лет приходится бороться с вековыми воззрениями на право судьи на мзду с тяжущихся. Рядом с судебными взимались еще разнооб­разные пошлины, основывавшиеся на разрешительной власти короля, — за предоставление вольностей и изъятия, за королевскую протекцию и помощь, за различные акты милости, за предоставление прав на торгов­лю и промыслы и проч.

Встречаются в средние века и разного рода налоги, но все они были Налогивременны и неопределенны, чаще всего получая характер натуральных повинностей. Так, существовали уже в начале средних веков сборы на содержание королевской свиты и войска с жителей той провинции, где они временно присутствовали; сборы эти носили название подарков (benevolentiae). В Англии эта отрасль дохода достигла особого развития при Эдуарде IV, который точно определял, сколько должен уплачивать каждый, к кому он обращался с просьбой. В других случаях принуди­тельные сборы являются под именем «tributum» в определенных разме-

1 Так, в Англии, напр., рана в голову длиною в один дюйм влекла за собой виру в размере 2 шилл., в лицо — 2 шилл., за отрубленное ухо — 30 шилл.; за убийство — смотря по сословию, к которому принадлежал убитый.


Вступление

pax и предметах и, нет сомнения, своим происхождением обязаны дани, которая налагалась при покорении отдельных племен. В VI в. тюринги, напр., в Германии должны были платить ежегодно по востребованию известное количество меда и полотна, выделкой которого они славились; саксы в том же столетии, жившие на Везере и Эльбе, посылали ежегодно 500 коров, аллеманы — несколько сотен свиней, и т.п. Сверх целей со­держания войска или самого государя и его свиты эти сборы употребля­лись еще для послов и уполномоченных, куда-либо отправляемых, при­чем существовала даже особая такса, определявшая право этих лиц на сборы, смотря по их важности.

Кроме таких сборов, встречаются также в средние века, особенно во вторую их половину, налог поземельный под различными названиями и различного происхождения1 и ряд личных налогов, частью классных, частью просто поголовных, пользовавшихся большой непопулярностью. Затем из косвенных налогов, более всего распространенных в этот пери­од, можно отметить таможенные пошлины и акциз. Первые появляются очень рано и взимаются под различными наименованиями. Государство, подчиняясь общему характеру эпохи, мало сознавало за собой право на их взимание и подыскивало для него разного рода предлоги, главным образом в виде оказания торговцу при взимании этих сборов какой-либо услуги; так, причальная пошлина платилась за право пользования при­станью, устроенной государством, мостовой сбор брался за содержание в исправности и постройку мостов; с иностранных купцов брались тамо­женные пошлины под предлогом, что государство охраняет их от разбоев населения, с судов, приплывавших морем, — за охрану их от пиратов, и т.п. В Германии в характере этих сборов можно подметить двоякое направ­ление: 1) они берутся как таможенные пошлины за дозволение пересту­пить через границу и 2) как рыночные пошлины, из которых многие су­ществовали для своих собственных товаров. В первом случае пошлины, естественно, должны были взиматься не по количеству или ценности товара, а по иным признакам; так, под названием pedagium, pedaticum, viaticum и т.п. они взимались даже с пешеходов, которые, конечно, мог­ли не иметь при себе никакого товара; такая же пошлина, в большем размере только, требовалась от всякого проезжего, причем делалось раз­личие для обыкновенного экипажа и для воза с кладью. При путешест­вии водой взимались еще более разнообразные сборы, напр. navaticum -судовые деньги, tranaticum — за право тянуть судно, ripaticum или laudaticum — причалочные деньги и пр. Рыночные пошлины, взимание которых обусловливалось дозволением распаковывать и продавать товар на чужой земле или области под полицейской охраной землевладельца, уплачивались не только князьям, но и магнатам, на земле которых торг

1 Так, налог на Bedegüter в Германии (когда, после реформации, монастырские имущества были секуляризованы и перешли в руки государства, то последнее и обложило Bedegüter вместо арендной платы поземельным налогом), поземельный налог в Англии и пр.


Исторический очерк

происходил. Сначала для них требовалась с этой целью особая привиле­гия от государя; только один король, как единый властитель и собствен­ник, по феодальным воззрениям всей земли государства, имел исключи­тельное право взимать таможенные пошлины. Позднее, когда разные графы и герцоги, светские и духовные магнаты и имперские чиновники осели на земле и, передавая ее по наследству, сделались как будто вто­рыми собственниками ее, образовалось и с их стороны стремление также пользоваться пошлинами, для чего они и заручались от короля особыми на то грамотами. С развитием независимости эта необходимость в коро­левском дозволении чувствовалась все слабее и слабее; право собствен­ности на землю постепенно перешло в руки самих баронов, из которых каждый смотрел на себя почти как на самостоятельного властелина и по своему произволу налагал пошлины. Можно судить о той тягости, о мас­се помех, которыми сопровождалось тогда всякое передвижение товара с места на место!

В Англии пошлины взимаются еще в период римского владычест­ва, но после него пришли в упадок. Первые достоверные о них известия относятся к 979 г., когда король Этельред приказал с каждой лодки, пришедшей в Биллинсгет (теперь Лондон) взимать 1/2 пенни пошлины, а с каждой большой лодки 1 пенни, уплачивая таким образом пошлину сообразно величине судна. Характер этих взиманий в Англии в начале средних веков был совершенно частноправовой, как и в Германии: по­шлина требовалась как вознаграждение за пользование гаванью и раз­ными удобствами (напр., при Эдуарде I были устроены в разных пунктах королевства складочные амбары, которыми купцы могли пользоваться за умеренную цену). Пошлины эти обыкновенно взимались натурой: напр., при взимании их с вина от каждой тонны этого напитка отливалось из­вестное количество и поступало прямо в распоряжение смотрителя коро­левских погребов. Сама пошлина получила поэтому название tonnage — потонной пошлины, и только позднее, в XIII веке, когда обороты ино- «Потон-странной торговли настолько расширились, что двор не мог потреблять ная» ивсех получаемых в виде пошлины продуктов, пошлина переводится на «фунто-деньги: по столько-то пенсов или шиллингов с фунта стерлингов ценно- вая»по-сти товара — и получает уже название poundage — фунтовой пошлины или шлиныфунтовых денег.

Рядом с пошлиной на иностранные продукты встречаются налоги и на свои собственные произведения под именами: в Германии — Kerbe, cisio, во Франции - taille и mala tolta, в Англии - evil-duty - и позднее, в XII и ХШ вв., под общим названием акциза. Все перечисленные на­именования достаточно указывают на непопулярность этих налогов: падая на предметы часто первой необходимости, как хлеб и мясо, в фор­ме рыночных или привратных пошлин, акцизы способствовали сильному вздорожанию средств жизни и возбуждали народное неудовольствие1 .

1 Так, напр., когда в Люттихе в 1283 г. был введен акциз на мясо, духовенство открыто высказало протест против налога, запечатало все церкви и удалилось из


Вступление

Но вообще все эти налоги были временными и назначались сначала только при большой нужде для покрытия каких-либо экстренных издер­жек, притом по преимуществу в городах, как привратная подать (octroi). Наибольшее развитие этот вид доходов, сперва городских, а потом госу­дарственных, получил в Нидерландах, откуда уже распространился на Францию и Англию.

Несравненно чаще встречаются в средние века различные повинно­сти, взимаемые в известных, определяемых обычаем случаях. По фео­дальному праву все вассалы кроме военной службы были обязаны и де­нежной помощью своему суверену: 1) когда он находился в плену — на его выкуп1, - 2) когда он выдавал замуж свою дочь - на ее приданое - и 3) когда он возводил старшего своего сына в рыцарское достоинство. Эти чисто феодальные сборы носили название «помощи», пособий коро­лю (auxilium, subsidium, aids), и величина их определяется случаем или произволом короля. Кроме того, на том же феодальном праве развилось в средние века право короля покупать первым известные товары и право заставить кого-либо произвести поставку их — право первой купли и по­ставки (purveyance and preemption в Англии). Этот оригинальный инсти­тут имел место во всей Западной Европе и в России (в царский период). Право это вначале не было большим злом и выражалось в том, что на торгу к иностранному купцу являлись королевские слуги и отбирали у него все нужное для королевского двора по назначенной цене; но весьма скоро, с ростом потребности в деньгах, это право первой купли превра­щается в источник злоупотреблений; многие короли начинают пользо­ваться им для захвата товаров по произвольной цене не только для соб­ственного потребления, но и для перепродажи их с большой для себя выгодой.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.021 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты