Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Глава 11. Туман белым толстым одеялом покрывал воду, клубясь от легкого ветра, непрозрачный, сырой, липкий и оттого угнетающий




 

Туман белым толстым одеялом покрывал воду, клубясь от легкого ветра, непрозрачный, сырой, липкий и оттого угнетающий. Люди на мостике напряга­ли глаза, тщетно пытаясь всмотреться в кипящий туман; они боялись чего-то такого, чего нельзя увидеть, коснуться или понять. Влажный покров уже наползал на судно, и видимый свет садящегося солнца стал оранжево-серым.

Боланд утер пот со лба, бросил взгляд за окно рубки и сказал:

– Кажется, все достаточно обычно: сильно повы­силась влажность.

– Кроме цвета, ничего обычного, – сказал Питт. Видимости за бортом «Марты-Энн» почти не было. – Высокая температура, время дня и ветер в три узла – вряд ли это нормальные условия для образования ту­мана. – Он стал рассматривать экран радара; смотрел с минуту, то и дело сверяясь с часами, словно что-то высчитывал в уме. – Ни следа движения или рассеи­вания: ветер ничуть не сказался на туманной массе. Сомневаюсь, что старушка мать-природа способна на такое.

Они прошли на левое крыло мостика, два силуэта на фоне своеобразного свечения тумана. Корабль сла­бо покачивался на мягкой тихоокеанской волне. Ка­залось, время перестало существовать. Питт приню­хался. Вначале он не мог сообразить, но потом понял, что гонится за далеким воспоминанием.

– Эвкалипты!

– Что вы сказали? – спросил Боланд.

– Эвкалипты, – повторил Питт. – Разве вы не чувствуете?

Боланд вопросительно сощурился.

– Что-то чувствую, но не понять, что.

– Откуда вы? Где выросли? – нетерпеливо спро­сил Питт.

Настойчивость в голосе Питта подстегнула Бо­ланда.

– Из Миннесоты. А что?

– Боже, я много лет этого не нюхал, – сказал Питт. – Эвкалипты часто встречаются в Южной Калифорнии. У них особенный запах, эвкалиптовое масло используют для ингаляций.

– Это не имеет смысла.

– Согласен, но невозможно отрицать, что сильно пахнет эвкалиптом.

Боланд подогнул пальцы и, не глядя на Питта, спросил:

– Что вы предлагаете?

– Говоря по-простому, я предлагаю уносить от­сюда ноги.

– Точно моя мысль. – Боланд прошел в рубку и склонился к интеркому. – Машинное отделение! Как скоро мы можем сняться?

– Как только скажете, коммандер.

У голоса из недр корабля был металлический при­звук.

– Немедленно! – сказал Боланд. Он повернулся к молодому вахтенному офицеру. – Лейтенант, поднять якорь!

– Поднять якорь! – мальчишеским голосом по­вторил лейтенант.

– Гидроакустики! Говорит коммандер Боланд. Доложите данные.

– Говорит Стенли, сэр. Все тихо. Кроме стайки рыб в ста ярдах справа по борту.

– Спросите, сколько их и какого они размера? – спросил Питт; его лицо застыло.

Боланд молча кивнул и передал запрос гидроаку­стикам.

– Примерно свыше двухсот, плывут на глубине три морские сажени.

– Размер, Стенли. Размер! – рявкнул Боланд.

– От пяти до семи футов длиной.

Взгляд Питта переместился с динамика на Бо­ланда.

– Это не рыбы. Люди.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы до Боланда дошел смысл сказанного.

– Люди? – повторил он, словно запоминая. – Как они могут напасть с поверхности? У «Март-Энн» высота борта двадцать футов.

– Они это сделают. Не сомневайтесь.

– Пусть попробуют, – хрипло сказал Боланд. Он кулаком ударил по нактоузу, схватил микрофон, и Питт услышал, как его голос разносится по всему ко­раблю. – Лейтенант Райли, раздать экипажу оружие. Возможны незваные гости.

– Ручное оружие не поможет отбить такую ар­мию вторжения, – сказал Питт. – Если они подни­мутся на борт, нас будет пятнадцать человек против двух сотен.

– Мы их остановим! – решительно сказал Боланд.

– В худшем случае придется покинуть корабль. Надо приготовиться.

– Нет, – спокойно сказал Боланд. – Внешность обманчива, эта старая посудина – корабль ВМФ США. И я не отдам его без борьбы. Расскажите адми­ралу Хантеру, что здесь произошло. Скажите...

– Сами скажете. Я не подниму вертолет без вас и экипажа.

Губы Боланда изогнулись в мрачной улыбке.

– Удачи.

– Увидимся на вертолетной площадке, – ответил Питт.

Он повернулся и вышел.

Питт сел на виниловую обивку: кресло пилота было влажным и липким. Пока он проводил предпо­летные проверки, туман вокруг корабля еще сгустил­ся. Дышать стало тяжело, свет потускнел. Вне корабля ничего не было видно: море исчезло, небо исчезло, из окна кабины открывался вид только на крошечный мирок в двести квадратных футов.

Питт запустил дополнительный двигатель и нажал пусковую кнопку. Вторичный генератор протестующее застонал, а тем временем его электрические цепи заставляли турбины вертолета вращаться все быстрее, пока датчик температуры выхлопа и воющий звук не сообщили, что машина готова к взлету. Заработал двигатель ротора, и гигантские лопасти со своеобраз­ным свистом начали поворачиваться в туманном воз­духе.

Когда стрелки всех приборов заняли нормальное рабочее положение, Питт протянул руку за сиденье второго пилота и взял завернутый в полотенце мау­зер. Он положил оружие на колени, быстро развер­нул его и убедился, что приклад для стрельбы с плеча надежно прикреплен. Потом присоединил пятидесятизарядный магазин, выбрался из кабины, всмотрел­ся в призрачный туман и не смог ничего разглядеть. Посадочные лезвия давали удобную опору для ожи­дания, Питт присел возле них и наставил оружие в сумрак.

Ему пришлось ждать девяносто секунд, прежде чем над поручнями материализовались две призрачные фигуры. Они угрожающе направились к вертоле­ту. Питт убедился, что это не члены экипажа «Марты- Энн». И маузер заговорил.

Обе полуобнаженные фигуры упали; уже знако­мое оружие выпало из их рук и со звоном ударилось о стальные плиты палубы. Питт осмотрелся и только потом нагнулся и осмотрел упавших.

Они скорчившись лежали рядом, жизнь уходила из них. Зеленое, почти отсутствующее одеяние – повязка вокруг пояса – и оружие были точь-в-точь та­кими же, как у людей на борту «Старбака». Единственное отличие, которое он, видимо, не успел заме­тить раньше, – маленькая пластиковая коробка, при­крепленная у обоих под мышкой.

Но прежде чем он смог подробнее разглядеть тела, его внимание привлекла новая фигура, медленно поднявшаяся над поручнем. Питт вскинул пистолет и нажал на курок. Звук выстрела вторично утонул в гудении лопастей вертолета, и неясная фигура раство­рилась в тумане. Питт осторожно подошел к поручню. И сразу наткнулся на то, что искал: его рука коснулась абордажного крюка. Шесть его остриёв затянуты в пенорезину, а трос, прикрепленный к крюку, исчезает в невидимой воде внизу.

Ему стало ясно, как эти незнакомцы из моря под­нимались под прикрытием тумана на борт и затопили почти сотню кораблей, сбросили в воду тысячи моря­ков в этом проклятом месте Тихого океана.

Мысли Питта прервал тяжелый грохот сорокапя­тимиллиметрового автомата, сквозь который были слышны и более резкие выстрелы из карабинов три­дцатого калибра. Туман огласили крики раненых. Питт чувствовал странную отстраненность от этого боя, ожесточение которого нарастало.

Шальная пуля просвистела мимо вертолета и уш­ла далеко в воду.

– Черт вас побери! – закричал Питт. Достаточно одной пули в жизненно важную часть, чтобы вывести вертолет из строя.

На площадке показались три силуэта, превра­тившиеся в людей, глаза остекленели, по лицам струился пот.

– Не задерживайтесь! – крикнул им Питт. – Шевелитесь!

Говорил он, не поворачиваясь, продолжая смот­реть в полумрак. Прошла почти минута, прежде чем на площадке показалась еще одна фигура. Молодой матрос в панике так торопился, что поскользнулся на мокрой палубе. Он неминуемо прокатился бы между двумя стойками поручня и упал бы за борт, не схвати Питт его за руку.

– Полегче, – сказал он. – Лететь домой еще долго.

– Простите, сэр, – ответил моряк. – Этих своло­чей не видно: они нападают, а у тебя нет ни шанса.

Питт подтолкнул молодого человека к вертолету. На площадке появилось еще четверо. Рулевой тащил за собой Фарриса. Единственный уцелевший со «Стар­бака» не замечал идущего вокруг боя. Он смотрел прямо на Питта широко раскрытыми, бессмыслен­ными глазами.

– Посадите его в кресло второго пилота и привя­жите ремнями, – приказал Питт рулевому. Потом снова обратил внимание на носовую часть корабля. Приложив ладонь к левому уху, он прислушался и услышал тяжелые шаги в тумане.

– Питт, это вы? – крикнули ему.

– Сюда, – крикнул в ответ Питт. – Не делайте резких движений!

Из тумана показался лейтенант Харпер, офицер- инженер, весом почти двести пятьдесят фунтов. Через плечо он нес мальчишку, которому не могло быть больше девятнадцати. Лицо мальчишки посерело, по правой ноге текла и темно-красными каплями пада­ла на палубу кровь. Питт ухватился за могучее плечо и помог лейтенанту подняться на вертолетную пло­щадку.

– Сколько еще за вами?

– Мы последние.

– Где коммандер Боланд?

– Целая банда этих голых ублюдков окружила их с лейтенантом Стенли перед мостиком. – Голос Хар­пера звучал виновато. – Боюсь, им обоим конец.

– Посадите парня в вертолет и постарайтесь ос­тановить кровотечение, – распорядился Питт. – И пусть люди построятся кольцом и приготовятся от­стреливаться. Я в последний раз поищу раненых.

– Осторожней, сэр. Вы наш единственный пилот.

Питт не ответил. Он спрыгнул с площадки и всле­пую пошел по палубе, поскальзываясь на влажных плитах; дышал он неровно, хватая воздух. В тумане показались силуэты, Питт поднял маузер и срезал их. Три человека из моря упали, как скошенные серпом. Продолжая держать оружие на спусковом крючке, Питт стрелял вперед. Нога его зацепилась за трос, и он растянулся на палубе, приподнятая головка заклепки оцарапала ему грудь. Несколько мгновений он лежал, чувствуя страшную боль в пораненной ноге. Было тихо, слишком тихо: ни криков, ни стрельбы в тумане.

Питт пополз по палубе, держась фальшборта, ис­пользуя спасательные шлюпки как прикрытие. Он был уверен, что в маузере остались последние патро­ны. Рука его угодила во что-то влажное и липкое. Не глядя, он понял, что это. Полоска стала своеобразным указателем в темноте; он пошел вдоль нее. В некото­рых местах она расширялась в лужицы. И закончилась у неподвижной фигуры лейтенанта Стенли, офицера гидроакустической службы.

Питта охватил страшный гнев, но мозг работал четко и точно. Лицо застыло в бессильной ярости: он ничем не мог помочь Стенли. Питт заставил себя пой­ти дальше; им двигала непонятная подсознательная убежденность в том, что Боланд еще жив. Он остано­вился и прислушался. И прямо перед собой услышал приглушенный стон.

Питт почти наткнулся на него, прежде чем уви­дел. Боланд полз на животе, волоча тело по палубе, из его плеча торчало четырехфутовое древко гарпуна. Голову он опустил, кулаки сжал; футболка на плечах и груди промокла от крови.

Он посмотрел на Питта туманным взглядом, лицо было искажено от боли.

– Вы вернулись?

– Потерял голову, – с напряженной улыбкой ска­зал Питт. – Соберитесь: я выдерну гарпун. – Он су­нул маузер за пояс и более удобно прислонил Боланда к фальшборту, постоянно оглядываясь, не показались ли новые убийцы. Взялся за древко обеими руками. – Приготовьтесь. На счет три.

– Быстрее, садист! – велел Боланд; его глаза бы­ли полны боли.

Питт взялся крепче и сказал:

– Раз.

Поставил ногу Боланду на грудь.

– Два.

Собрался с силами и резко дернул. Красное от крови древко выскользнуло из плеча Боланда.

Боланд со стоном рухнул ничком. Потом снова оперся на переборку и остекленелыми глазами посмотрел на Питта.

– Сукин сын! – пробормотал он. – Вы не сказа­ли «три».

Глаза его закатились, и он потерял сознание.

Питт бросил древко, с которого капала кровь, за борт и взвалил безжизненное тело Боланда на плечо. Низко пригнувшись, он побежал, быстро, насколько позволяли тяжесть его ноши и подгибающаяся нога; люки грузовых трюмов и погрузочные краны он ис­пользовал как укрытия. Дважды он замирал, отчетли­во слыша в тумане шаги. Ошеломленный, теряя силы, он заставлял себя идти, зная, что, если не поднимет вертолет с палубы «Марты-Энн», погибнут еще один­надцать человек. Дыхание, когда он добрался до вер­толетной площадки, вырывалось у него болезненны­ми толчками.

– Питт идет, – выдохнул он так громко, как по­зволяли измученные легкие.

Сильные руки лейтенанта Харпера сняли Боланда с плеча Питта и перетащили бесчувственного коммандера в кабину. Питт достал маузер из-за пояса, прицелился в сторону носа и стрелял, пока на палубу не вылетела последняя гильза. Тогда он поднялся в кабину и сел на место пилота, уверенный, что сделал все возможное.

Не закрепляя ремень безопасности, он осторожно начал увеличивать обороты, пока грохот вращающих­ся лопастей не стал очень громким, а посадочные са­лазки не оторвались от площадки. Вертолет поднялся в тумане на несколько футов, Питт чуть накренил его и покинул «Марту-Энн».

Отлетев от корабля, Питт не отрывал взгляда от указателя поворота и крена, пока маленький шарик не застыл в центре шкалы. «Где небо? – мысленно кри­чал он. – Где? Где?»

Неожиданно небо открылось. Вертолет вылетел в освещенное луной пространство. Питт набрал высоту, рев винтов перешел в вой, и машина, как летящий домой альбатрос, выровняла алюминиевый клюв и погналась за своей тенью, приближаясь к далеким зе­леным пальмам Гавайских островов.

 


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 67; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.007 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты