Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Сказание о шести градоначальниках. Картина глуповского междоусобия




Читайте также:
  1. I картина.
  2. В ДВА ЧАСА НОЧИ ЗАЖЕГСЯ СВЕТ, И ГРЕГ ПРОСНУЛСЯ. ПЕРЕД НИМ СТОЯЛА СЕМИДЕСЯТИВОСЬМИЛЕТНЯЯ ВЕРА В ПРОЗРАЧНОМ ПЕНЬЮАРЕ. КАРТИНА БЫЛА ПОИСТИНЕ ФАНТАСМАГОРИЧЕСКОЙ.
  3. В первых картинах И.Н. Никитина есть некоторая упрощё(1)ость: фигуры выхваче(2)ы из темноты неопределё(3)ого пространства лучом яркого света и существуют вне связи со средой.
  4. Глава 19. Картина стоимостью в тысячу слёз.
  5. Глава шестидесятая
  6. Глава шестидесятая
  7. Глава шестидесятая Праздное лето: май — август 1897 года
  8. Дидактичні особливості уроку для учнів шестирічного віку
  9. КАРТИНА ВОСЬМАЯ
  10. КАРТИНА ВОСЬМАЯ

 

Впервые -- ОЗ, 1869, No I, стр. 301-314 (вып. в свет 12 января).

Сохранилась часть рукописи (ИРЛИ)и гранки с авторской корректурой главы (ЦГАЛИ). Журнальный текст главы сопровождался следующим примечанием:

 

"События, рассказанные здесь, совершенно невероятны. Издатель даже не решился бы печатать эту историю, если бы современные фельетонисты-историки наши: гг. Мельников, Семевский, Шишкин и другие -- не показали, до чего может доходить развязность в обращении с историческими фактами. Читая предлагаемое "Сказание...", можно даже подумать, что "Летописец", предвосхитив рассказы гг. Мельникова и Семевского, писал на них пародию".

 

"Сказание о шести градоначальницах" -- глава очень многогранная. С одной стороны, продолжая начатое им раньше условно-сатирическое сближение фантастической истории Глупова с подлинной историей России, Салтыков рассказывает в ней о своего рода "глуповском варианте" тех дворцовых переворотов, которые возвели на престол "удачливых" русских императриц, подчас не имевших на это почти никаких прав. С другой стороны, что отмечено самим писателем в примечании к журнальному тексту главы, в "Сказании о шести градоначальницах" имеются элементы пародии на некоторых современных ему русских фельетонистов-историков, основывавших свои "исследования" на сомнительном анекдотическом материале, в огромном количестве печатавшемся в 60-е годы в различных сборниках и журналах. Так, в частности, "Картина глуповского междоусобия" в "Истории одного города" явно перекликается с полубеллетристическим трудом П. И. Мельникова "Княжна Тараканова и принцесса Владимирская", отнесенным "Отеч. записками" к той "якобы исторической литературе, в которой история граничит с фельетонами и скандальными изобличениями мелких газет" (ОЗ, 1868, No 6, стр. 203). Наконец, в "Сказании о шести градоначальницах" содержатся и завуалированные намеки на современную сатирику злобную антипольскую кампанию, ставившую своей задачей внушить восприимчивому "обывателю", что все "беспорядки" в России чаще всего объясняются некоей "тайной интригой" ненавидящих ее поляков. Бешеную травлю поляков ведут в 60-е годы "Московские ведомости" Каткова; "красочный" антипольский материал появляется в это время в ряде других изданий; участие в антипольских демонстрациях становится признаком "патриотизма", признаком "хорошего тона", подтверждающим безграничную преданность "россиян" "исконно русским" устоям. "В театре, -- записывает, например, в своем дневнике 31 августа 1863 года В. Ф. Одоевский, -- давали "Жизнь за царя". В Петербурге мазурку встретили свистками, так что опустили занавес и оркестр заиграл "боже царя храни" ("Текущая хроника и особые происшествия. Дневник В. Ф. Одоевского 1859-1869 гг.". -- ЛН, No 22-24, М. 1935, стр. 173). "Государь, -- заносит в свой дневник 4 апреля 1866 года П. А. Валуев, -- спросил его (Каракозова. -- Г. И.): русский ли он и за что стрелял в него? (Вероятно, спросил, не поляк ли он)" ("Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел", т. II, изд. АН СССР, M 1961, стр. 114). Рассказ некоего Пригердитеса о его работе в Минской губернии публикует 21 февраля 1869 года газета "Новое время". "...Лез из кожи, думал -- получу ферму и заживу припеваючи, -- жалуется в нем Пригердитес, -- но не тут-то было. Польская интрига одолела..." ("Новое время", 1869, No 36) и т. д. Отзвуком на эту кампанию и является в "Сказании о шести градоначальницах" рассказ о "тайной интриге" панов Кшепшицюльского и Пшекшицюльского.



...француженки, девицы де Сан-Кюлот... -- Санкюлот (от франц. sans-culottes -- "бесштанник") -- насмешливое прозвище, данное французскими аристократами XVIII века, носившими короткие штаны (culotte) с чулками, беднякам, носившим длинные штаны; впоследствии оно стало почетным наименованием якобинцев. В "Истории одного города" Салтыков иронически использует прямое значение этого слова, давая понять тем самым, что за "модное заведение" содержала в Глупове девица де Сан-Кюлот.



...Ираида Лукинишна Палеологова, бездетная вдова, непременного характера, мужественного сложения, с лицом темно-коричневогоцвета... -- По-видимому, намек на правившую в России с 1730 по 1740 год императрицу Анну Иоанновну. "Императрица Анна Иоанновна, -- пишет о ней кн. П. В. Долгоруков, -- была роста выше среднего, очень толста и неуклюжа; в ней не было ничего женственного: резкие манеры, грубый мужской голос, мужские вкусы. Она любила верховую езду, охоту, и в Петергофе, в ее комнате всегда стояли наготове заряженные ружья: у нее была привычка стрелять из окна пролетающих птиц" ("Из записок князя П. В. Долгорукова. Время императора Петра II и императрицы Анны Иоанновны", М. 1909, стр. 105). Анна Иоанновна, вспоминает другой мемуарист, "престрашного была взору. Отвратное лицо имела; так была велика, когда между кавалеров идет, всех головою выше и чрезвычайно толста" ("Памятные записки княгини Наталии Борисовны Долгоруковой". -- РА, 1867, стр. 18). Чертами Анны Иоанновны писатель отчасти наделил и сменившую Ираиду Лукинишну Клементинку де Бурбон.



...нося фамилию Палеологовых. -- Палеологи -- династия византийских императоров. На племяннице последнего византийского императора -- Константина XI Палеолога -- был женат Иоанн III, чем, очевидно, и объясняются слова писателя о том, что "нося фамилию Палеологовых, она (Ираида Палеологова. -- Г. И.) видела в этом некое тайное указание". В рукописи главы вместо "Ираида Лукинишна Палеологова" значилось "Ираида Лукинишна Багрянородная", причем, по словам Салтыкова, "фамилия эта была дана ее мужу в семинарии, в знамение того, что у него были рыжие волосы и лицо багряное".

...склонив на свою сторону четырех солдат... -- Ср. с рассказом аббата Шаппа д'Отероша о восшествии на престол императрицы Елизаветы Петровны: "Елисавета, в сопровождении четырех человек, отправляется во дворец, чтобы овладеть империею". "Интрига и право сильного, -- утверждает он в тон же книге "Путешествие в Сибирь по приказанию короля в 1761 году...", -- предоставляли престол всякому, кто дерзал им завладеть" ("Осмнадцатый век. Исторический сборник, издаваемый Петром Бартеневым", кн. 4, М. 1869, стр. 304, 302). При Елизавете, пишет о том же времени граф Сегюр, "двор был предан интригам: каждый день честолюбцы составляли новые замыслы..." ("Записки графа Сегюра ", стр. 18).

Штокфиш была полная, белокурая немка, с высокою грудью, с румяными щеками и с пухлыми, словно вишня, губами. -- Ср. с портретом Екатерины II, приехавшей в Россию из Германии и также возведенной на престол преданными ей "солдатами": "Облик ее в совокупности не был правильный, но должен был крайне нравиться, ибо открытость и веселость всегда были на ее устах. Она должна была иметь свежесть и прекрасную высокую грудь, доказывающую чрезвычайную тонкость ее стана, но в России женщины скоро толстеют" ("Записки об императрице Екатерине Великой полковника, состоявшего при ее особе статс-секретарем, Адриана Моисеевича Грибовского", М. 1864, стр. 34).

Легкость, с которою толстомясая немка Штокфиш одержала победу... -- "Переворот, который только что совершился в мою пользу, -- писала Екатерина II гр. С.-А. Понятовскому 2 июля 1762 года, -- похож на чудо. Прямо невероятно то единодушие, с которым это произошло" ("Записки императрицы Екатерины Второй", СПб. 1907, стр. 561).

...предводитель удрал в деревню... -- Речь идет о предводителе дворянства, "втором лице" губернии, руководившем выборными дворянскими органами и служившем своего рода посредником между дворянством и административной властью.

...несравненно труднее было обезоружить польскую интригу, тем более что она действовала невидимыми подземными путями. -- О "польской интриге" в XVIII веке очень много писал П. И. Мельников в книге "Княжна Тараканова и принцесса Владимирская" (СПб. 1868). Все русские самозванцы, делает, например, "открытие" Мельников, были подготовлены поляками, которые при этом умели так хоронить концы в воду, что "ни современники, ни потомство не в состоянии сказать решительное слово об их происхождении" (стр. 37). Даже "пугачевский бунт, -- убеждает Мельников читателя, -- был не просто мужицкий бунт, и руководителями его были не донской казак Зимовейской станицы с его пьяными и кровожадными сообщниками. Мы не знаем, насколько в этом деле принимали участие поляки, но не можем и отрицать, чтоб они были совершенно непричастны этому делу" (стр. 34), и т. д.

Охранительные силы -- в официальной фразеологии царизма и правой печати силы "содействия порядку", активно поддерживающие и охраняющие самодержавие.

Был, по возмущении, уже день шестый. -- Стилизация под библейское сказание о сотворении мира богом -- "И был вечер, и было утро: день шестый" ("Бытие", 1, 31).

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 6; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты