Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Гелий неэлектропроводен. 9 страница

Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

Сейчас логический анализ научного знания с использованием С.л. активно ве­дется в целом ряде как давно освоенных, так и новых областей. Самым общим об­разом их можно обозначить так.

1. Методология дедуктив­ных наук. Этот раздел достаточно глубоко разработан, многие результаты, полученные здесь (например, Гёделя тео­рема о неполноте достаточно богатых формализованных языков и др.) имеют принципиальное философское и мето­дологическое значение.

2. Применение логическо­го анализа к опытному зна­нию. К этой сфере относятся изучение логической структуры научных теорий, способов их эмпирического обоснования, исследование различного рода индуктив­ных процедур (индуктивный вывод, ана­логия, моделирование, методы установле­ния причинных связей на основе наблюде­ния и эксперимента и т. п.), трудностей применения теорий на практике и т. д. Особое место занимают проблемы, свя­занные с изучением смыслов и значений теоретических и эмпирических термйнов, с анализом семантики таких ключевых терминов, как закон, факт, теория, си­стема, измерение, вероятность, необходи­мость и т. д. В последнее время сущест­венное внимание уделяется логическому исследованию процессов формирования, роста и развития знания. Они имеют общенаучный характер, но пока изучают­ся преимущественно на материале естест­веннонаучных теорий. Были предприняты, в частности, попытки построения особой диахронической логики для описания раз­вития знания.

3. Применение логическо­го анализа к оценочн о-н о р- мативному знанию. Сюда отно­сятся вопросы семантики оценочных и нормативных понятий, изучение структу­ры и логических связей высказываний о ценностях, способов их обоснования, анализ моральных, правовых и др. ко­дексов и т. д.

4. Применение логическо­го анализа в исследовании приемов и операций, посто­янно используемых во всех сферах научной деятельно­сти. К ним относятся объяснение, пони­мание?, предвидение, определение, обоб­щение, классификация, типологизация, абстрагированиеу идеализация, сравне­ние, экстраполяция, редукция и т. д.

Этот перечень областей и проблем ло­гического исследования научного зна­ния, опирающегося на С.л., не является исчерпывающим. Он показывает как ши­роту интересов С.л., так и сложность стоящих перед нею задач.



Логика науки, не является ни «ветвью», ни «разделом» С.л., в отличие от таких разделов последней, как, напр.,
многозначная логика или логика време­ни. Логика науки не является и особой «дисциплиной», существующей наряду с С.л., а есть лишь особый аспект логи­ки, связанный с приложением логических систем к практике научного теоретизи­рования и выделяемый только по контра­сту с чистым исследованием формальных построений (исчислений). В С.л. нет раз­делов, как-то по-особому связанных с наукой; вместе с тем все разделы С.л., включая и центральный — теорию логи­ческого следования, так или иначе свя­заны с логическим анализом научного познания.

С.л. взаимодействует с наукой преж­де всего, через методологию научного познания, поэтому обычно говорят не просто о «логике науки» («логике науч­ного познания»), а о «логике и методо­логии науки» или о «логико-методологи­ческом анализе науки». В рамках такого анализа С.л. сама по себе не решает ка­ких-либо конкретных проблем методо­логии науки, но логическое исследование представляет собой, как правило, необхо­димую предпосылку рассмотрения таких проблем.

С,л. не только используется в мето­дологическом анализе, но и сама полу­чает важные импульсы в результате об­ратного воздействия своих приложений. Имеет место взаимодействие логики и ме­тодологии в анализе научных теорий, а не простое применение готового аппа­рата к некоторому внешнему для него материалу. Особенно заметным это стало в последние годы, когда смещение центра интересов методологии науки от анализа готового знания к исследованию роста и развития знания, постепенно ведет к соответствующему изменению пробле­матики как логики науки, так и С.л.



СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА, см.: Ло­гическая форма.

СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ, см: Понятие.

СОРИТ (от греч. Богов — куча) — вид сложносокращенного силлогизма, в котором опущена или большая, или меньшая посылка. Различают два вида С.: 1) С., в котором начиная со второго силлогизма в цепи силлогизмов пропуска­ется меньшая посылка; 2) С., в котором начиная со второго силлогизма в цепи силлогизмов пропускается большая по­сылка. Пример структуры С. (1): «Все А суть В», «Все В суть С», «Все С суть О, все О суть Е\ следовательно, все А суть Еъ. Следующий конкретный по содержа­нию С. имеет приведенную выше струк­туру:

3 — нечетное число.

Все нечетные числа — натуральные числа.

Все натуральные числа — рациональные числа.

Все рациональные числа — действитель-

ные числа.___________________________

3 — действительное число.

Восстановим этот С. в цепь полных силлогизмов, где получаемые заклю­чения становятся явно сформулирован­ными меньшими посылками.

Первый силлогизм имеет вид:

Все нечетные числа — натуральные числа.

3 — нечетное число.

3 — натуральное число.

Второй силлогизм имеет вид:

Все натуральные числа — рациональные числа.

3 — натуральное число.

3 — рациональное число.

Третий силлогизм имеет вид:

Все рациональные числа — действитель­ные числа.

3 — рациональное число.______________

3 — действительное число.

Примером С. (2) может быть сле­дующий:

Все рациональные числа — действитель­ные числа.

Все натуральные числа — рациональные числа.

Все нечетные числа — натуральные числа.

3 — нечетное число.__________________

3 — действительное число.

 
 

СОФИЗМ — рассуждение, кажуще­еся правильным, но содержащее скры­тую логическую ошибку и служащее для придания видимости истинности ложно­му утверждению. С. является особым приемом интеллектуального мошенни­чества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести в заблуждение. Отсюда «софист» в одиозном значении — это человек, готовый с помощью любых, в том числе недозволенных, приемов от­стаивать свои убеждения, не считаясь
с тем, истинны они на самом деле или нет.

Обычно С. обосновывает какую-ни- будь заведомую нелепость, абсурд или парадоксальное утверждение, про­тиворечащее общепринятым представле­ниям. Примером может служить став­ший знаменитым еще в древности С. «Рогатый»: «Что ты не терял, то име­ешь; рога ты не терял; значит, у тебя рога».

Другие примеры С., сформулирован­ных опять-таки еще в античности:

«Сидящий встал; кто встал, тот сто­ит; следовательно, сидящий стоит».

«Но когда говорят «камни, бревна, железо», то ведь это — молчащие, а го­ворят!»

«Знаете ли вы, о чем я сейчас хочу вас спросить?— Нет.— Неужели вы не знаете, что лгать нехорошо? — Конечно, знаю.— Но именно об этом я и соби­рался вас спросить, а вы ответили, что не знаете; выходит, что вы знаете то, чего вы не знаете».

Все эти и подобные им С. являются логически неправильными рассуждения­ми, выдаваемыми за правильные. С. используют многозначность слов обычно­го языка, омонимию, сокращения и т. д.; нередко С. основываются на таких ло­гических ошибках, как подмена тезиса доказательства, несоблюдение правил логического вывода, принятие ложных посылок за истинные и т. п. Говоря о мнимой убедительности софизмов, древ­неримский философ Сенека сравни­вал их с искусством фокусников: мы не можем сказать, как совершаются их манипуляции, хотя твердо знаем, что все делается совсем не так, как это нам кажется. Английский философ Ф. Бэкон сравнивал того, кто прибегает к С., с лисой, которая хорошо петляет, а того, кто раскрывает С.,— с гончей, умеющей распутывать следы.

 
 

Нетрудно заметить, что в С. «Рога­тый» обыгрывается двусмысленность выражения «то, что не терял». Иногда оно означает «то, что имел и не потерял», а иногда просто «то, что не потерял независимо от того, имел или нет». В посылке «Что ты не терял, то имеешь» оборот «то, что не терял» должен оз­начать «то, что ты имел и не потерял», иначе эта посылка окажется ложной. Но во второй посылке это значение уже не проходит: высказывание «Рога — это то, что ты имел и не потерял» яв­ляется ложным.

В С., доказывающем, что сидящий будто бы стоит, подмена одного выра­жения другим проходит почти незаметно из-за сокращенной формы рассуждения. О том, кто встал, действительно можно сказать, что он стоит. Но о сидящем неверно утверждать, что он тот, кто уже встал.

С. нередко использовались и исполь­зуются с намерением ввести в заблужде­ние. Но они имеют и другую функцию, являясь своеобразной формой осознания и словесного выражения проблем­ной ситуации. Первым на эту осо­бенность С. обратил внимание Гегель.

Ряд С. древних обыгрывает тему скачкообразного характера всякого из­менения и развития. Некоторые С. под­нимают проблему текучести, изменчи­вости окружающего мира и указывают на трудности, связанные с отождествле­нием объектов в потоке непрерывного изменения. Часто С. ставят в неявной форме проблему доказательства: что оно представляет собой, если можно придать видимость убедительности утверждени­ям, явно несовместимым с фактами и здравым смыслом? Сформулированные в тот период, когда логика как наука еще не существовала, древние С., хотя и непрямо, ставили вопрос о необхо­димости ее построения. В этом плане они непосредственно содействовали воз­никновению науки о правильном, дока­зательном мышлении.

Употребление С. с целью обмана является некорректным приемом аргу­ментации и вполне обоснованно подверга­ется критике. Но это не должно засло­нять того факта, что С. представляет собой также неизбежную на определен­ном этапе развития мышления неявную форму постановки проблем (см.: Про­блема) .

СПОР — столкновение мнений, пози­ций, в ходе которого каждая из сторон аргументированно отстаивает свое пони­мание обсуждаемых проблем и стре­мится опровергнуть доводы другой сто­роны. С.— важное средство прояснения и разрешения вопросов, вызывающих разногласия, лучшего понимания того, что не является в достаточной мере ясным и не нашло еще убедительного обоснования. Если даже участники С. не приходят в итоге к согласию, в ходе


С. они лучше уясняют как позиции другой стороны, так и свои собственные.

Искусство ведения С. называется эристикой.

По своим целям и по используемым средствам С. разнородны. Ясной гра­ницы между С. и тем, что им не явля­ется, нет. Не существует общепринятой классификации С. Обычно они делятся по разным основаниям на простые и сложные, касающиеся справедливости те­зиса и надежности его доказательства, сосредоточенные и бесформенные, това­рищеские и иные, устные и письменные и т. д. Наиболее распространенными являются две разновидности С.— дис­куссия и полемика.

Существуют общие рекомендации, способствующие плодотворности С.:

— не следует спорить без особой необходимости; если имеется возмож­ность достичь согласия без С., лучше ею воспользоваться;

— С. должен иметь свой предмет, желательно, чтобы предмет С. был от­носительно ясным, не изменялся и не подменялся в ходе С.;

— С. предполагает наличие несовме­стимых представлений о своем предмете; если выяснилось, что столкновения мне­ний нет, нет и почвы для С.;

— С. требует определенной общно­сти исходных позиций, обеспечивающей начальное взаимопонимание спорящих, а также известного знания тех вещей, о которых идет речь;

— С. предполагает соблюдение тре­бований логики;

— в С. следует стремиться в ко­нечном счете к выяснению истины, он не должен оказываться самоцелью и не должен переходить на личную почву;

— в С. допустимы только коррект­ные тактические приемы, в которых при­сутствует элемент хитрости, но нет пря­мого обмана; в числе таких приемов: навязывание своего сценария ведения С., оборона с помощью наступления, кон­центрация доводов на центральном или наиболее слабом звене аргументации другой стороны, внезапное применение самых неожиданных или наиболее важ­ных доводов и т. п.; в С. не должны использоваться некорректные приемы (софизмы, паралогизмы, умышленная подмена тезиса, ложные и недоказанные аргументы, приемы, подобные аргументу к публике, аргументу к личности, аргу­менту к человеку, аргументу к тщесла­вию, аргументу к несмелости, аргументу к незнанию, аргументу к силе, аргу­менту к участию, аргументу к жалости и т. п.); недопустимы в С. и такие уловки, как сознательный отход от темы, рассуждения о вещах, не имеющих от­ношения к обсуждаемым вопросам, по­пытки запутать основную мысль среди деталей и подробностей, чтобы затем незаметно направить внимание участни­ков С. на то, что представляется вы­игрышным, и т. п.

Как и всякое искусство, искусство ведения С. требует не только опреде­ленных знаний, но также известного 'опыта, мастерства и таланта.

СРАВНИТЕЛЬНЫЕ МОДАЛЬНО СТИ, см.: Абсолютные и сравнитель­ные модальности.

СТРОГАЯ ИМПЛИКАЦИЯ, см: Импликация, Парадоксы импликации, Логика.

СТРОГОСТЬ — комплексная ха­рактеристика рассуждения, учитываю­щая степень ясности и точности исполь­зуемых в нем терминов, достоверность исходных принципов, логическую обос­нованность переходов от посылок к след­ствиям. Еще с античности С. считалась отличительной чертой математического рассуждения. Логическая необходи­мость математических доказательств и точность вычислений позволяют рассмат­ривать математику как образец формаль­ной С. для других наук. Иногда счита­ют, что именно С. рассуждения гаранти­рует абсолютную надежность результа­тов математики.

Как показывает история науки, по­нятие С. развивалось постепенно. В ходе общего прогресса науки обычно оказы­ваются превзойденными каноны С., представлявшиеся ранее абсолютно без­упречными. Так обстояло, в частности, дело с геометрией Евклида. Долгое вре­мя она являлась идеалом С., но в XIX в.

Н. М. Лобачевский писал о ней: «...Ни­какая Математическая наука не должна бы начинаться с таких темных понятий, с каких, повторяя Евклида, начинаем мы Геометрию, и... нигде в Математике нельзя терпеть такого недостатка С., ка­кой принуждены были допустить в тео­рии параллельных линий».

С. обеспечивается выводами из дос­товерных принципов, но вместе с тем сами общие принципы начинают вос­приниматься как достоверные, когда да­ют возможность сделать строгими преж­де нестрогие рассуждения.

На разных этапах развития науч­ной теории требование С. может быть более или менее актуальным.

За поисками строгих доказательств уже известных истин обычно скрывает­ся недостаток их понимания и стремле­ние выявить все те неявные условия, с ко­торыми связано их принятие. С., как правило, не является самоцелью.

Введение С. может быть консерва­тивным, опирающимся на общеприня­тые посылки, но может быть также рево­люционным, вводящим посылки, казав­шиеся ранее неприемлемыми. Так, вы­двинутое Г. Лейбницем требование стро­гой и внимательной проверки каждо­го шага в цепи доводов вместе с его идеей рассуждения как вычисления по однозначно определенным правилам оз­начало революцию в логике.

С., в том числе и в математике, не является сама по себе объективным кри­терием истинности и ценности новых от­крытий и теорий.

СУЖДЕНИЕ — мысль, выражае­мая повествовательным предложением и являющаяся истинной или ложной. С. лишено психологического оттенка, свой­ственного утверждению. Хотя С. нахо­дит свое выражение только в языке, оно, в отличие от предложения, не зависит от конкретного языка; сообщение о том, что некоторое С. высказывалось в опреде­ленной ситуации, не нуждается в указа­нии, какой при этом использовался язык. Одно и то же С. может быть выражено различными предложениями одного и того же языка или разных языков. Так, фраза «Плавт сказал, что человек чело­веку волк» сообщает, какое С. высказал Плавт, но ничего не говорит о том, каким он пользовался языком. Эта мысль мо­жет быть выражена как на русском, так и на других языках. Если же мы говорим о том, что какое-то С. высказывалось кем-то, мы не сумеем передать свою мысль, пока не укажем, какой при этом употреблялся язык. Верно, что Плавт высказал предложение «Ното котШ 1ириз е$/», но неверно, что он произнес когда-то предложение «Человек челове­ку волк».

С. можно охарактеризовать как то общее, что имеют два предложения, яв­ляющиеся правильными переводами друг друга.

Термин «С.» широко использовался логикой традиционной. В современной логике обычно пользуются термином «высказывание», обозначающим грам­матически правильное предложение, взятое вместе с выражаемым им смыс­лом (см.: Высказывание, Высказывание дескриптивное, Оценочное высказыва­ние).

СУППОЗИЦИЯ (от лат. зиррозШо— подкладывание, подмена) — термин, использовавшийся средневековыми логи­ками для обозначения разных употребле­ний термина.

В обычном языке один и тот же тер­мин может относиться к предметам раз­личных типов. Во-первых, он может ис­пользоваться для обозначения отдель­ного предмета соответствующего класса. Это употребление термина в его собст­венном, или обычном, смысле называет­ся формальной (или естественной) С. Напр., слово «человек» обычно явля­ется общим именем множества людей. Говоря «Человек смертен», мы имеем в виду: «Все люди смертны», т. е. «Каж­дый из людей смертен». Во-вторых, слово может обозначать себя, т. е. использо­ваться в качестве своего собственного имени. Примерами такого употребления слова «человек» могут служить утвержде­ния: «Человек» начинается с согласной буквы», «Человек» состоит из трех сло­гов», «Человек» — существительное с не­правильным множественным числом». Это т. наз. материальная С. или роль слова. В-третьих, слово, когда оно используется в определенном контексте, может оказаться именем единичного объекта того класса объектов, который обычно обозначается этим словом. Так, слово «человек» обозначает множество людей, но в конкретном случае оно может употребляться для обозначения отдель­ного человека: мы говорим «Идет чело­век», подразумевая: «Идет конкретный человек». Такая роль слова называется персональной С. В-четвертых, слово может употребляться для обозна­чения всего соответствующего класса объектов, взятого как целое. Это — т. наз. простая С. Слово «человек» обозна­чает в ней всех людей, рассматриваемых как некоторое единство: «Человек являет­ся одним из видов животных».

Изучение С. терминов важно для предотвращения логических ошибок. Ес­ли кто-то обещает говорить по-китайски, это может означать как то, что он заго­ворит на китайском языке (формаль­ная С.), так и то, что он начнет моно­тонно повторять: «По-китайски, по-ки­тайски ...» (материальная С.). В рас­суждении «Поскольку человек — вид живых существ, а столяр — человек, то столяр — вид живых существ» явно сме­шиваются персональная и простая С. слова «человек».

В современной логике из многочис­ленных С., выделявшихся средневеко­выми логиками, сохранило свое значе­ние различение формальной и материа­льной С. Все остальные С. слишком гро­моздки и неточны для того, чтобы ими пользоваться, во многом они опираются на определенную аморфность естествен­ного языка. При построении искусствен ных (формализованных) языков логики, от которых требуется однозначность, употребление одного и того же термина во многих разных «ролях» способно при­вести к неопределенности и ошибкам.

Использование слова или иного вы­ражения в материальной С., т. е. в ка­честве имени самого себя, получило на­звание автонимного употребления выра­жений. Оно широко распространено в ло­гике и других науках. Сохранение в од­ном языке двух «ролей» одних и тех же слов — их формальной и материальной

С. — двусмысленно. Но эта двусмыслен­ность часто бывает удобной. Напр., вме­сто того чтобы писать слова «знак импликации», мы можем писать «—►», и эта стрелка является именем самой себя.

Двусмысленностей и непонимания, связанных с путаницей между обычным употреблением слова и его употребле­нием как своего собственного имени, мо­жно всегда избежать. Для этого исполь­зуются либо дополнительные слова в формулировке утверждения, либо ка­вычки, либо курсив. Скажем, кто-то мо­жет написать: «Человек состоит из трех слогов». Но чтобы не возникло недоразу­мения, лучше употребить какую-либо из следующих формулировок: «Слово „че- ловек“ состоит из трех слогов», или «„Че­ловек44 состоит из трех слогов», или «Че­ловек состоит из трех слогов».

СУЩЕСТВЕННЫЙ ПРИЗНАК, см.: Определение понятия.

СХОДСТВО — наличие хотя бы од­ного общего признака у изучаемых пред­метов. Отношение сходства двух пред­метов в достаточно определенных приз­наках обладает свойствами симметрич­ности (см.: Отношение симметричное), транзитивности (см.: Отношение тран­зитивное) и рефлексивности (см.: Отно­шение рефлексивное). С. есть отноше­ние, родственное отношению равенства.


 


т


 


ТАБЛИЦА ИСТИННОСТИ — таб

лица, с помощью которой устанавли­вается истинностное значение сложного высказывания при данных значениях вхо­дящих в него простых высказываний. В классической математической логике предполагается, что каждое простое (не содержащее логических связок) выска­зывание является либо истинным, либо ложным, но не тем и другим одновремен­но. Нам не известно, истинно или ложно данное простое высказывание, чтобы ус­тановить это, потребовалось бы обра­титься к фактам действительности, но логика этого не делает. Однако мы зна­ем, что у высказывания имеется лишь две возможности — быть истинным либо быть ложным. Когда с помощью логи­ческих связок мы соединяем простые вы­сказывания в сложное, встает вопрос: при каких условиях сложное высказыва­ние считается истинным, а при каких — ложным? Для ответа на этот вопрос и служат Т.и. Каждая логическая связ­ка имеет свою таблицу, которая показы­вает, при каких наборах значений прос­тых высказываний сложное высказыва­ние с этой связкой будет истинным, а при каких — ложным. Приведем Т.и. для отрицания, конъюнкции, дизъюнкции и импликации («и» означает «истина», «л» — «ложь»):

А А В А&В А V В А-+В
И л И и и и и «
л и и л л и л
    л и л и и
    л л л л и

Пользуясь приведенными таблицами, для любого сложного высказывания, со­держащего указанные связки, можем построить Т.н., которая покажет, когда высказывание истинно и когда — ложно. В качестве примера построим Т.и. для такого высказывания: (А\/~В)^*В.

  А В (Л V ~ В)^В
и и и и
и л и л
л и л и
л л и л

 

Сначала, руководствуясь таблицей для отрицания, выписываем значения ~В (в таблице опущены): 1) «л»;

2) «и»; 3) «л»; 4) «и». Затем устанавли­ваем значения дизъюнктивного выска­зывания, стоящего в скобках. Для слу­чая (1): А истинно, ~ В — ложно, в таб­лице для дизъюнкции это соответствует случаю (2), при котором дизъюнкция ис­тинна, поэтому под нашим высказыва­нием пишем «и», и т. д. И наконец, вы­писываем значения истинности для им­пликации, которая в данном случае яв­ляется главной связкой нашего выска­зывания. Построенная таблица говорит, что наше сложное высказывание истин­но при первом и третьем наборах значе­ний простых высказываний и ложно при втором и четвертом наборах.

Т.и. позволяют выделить из класса формул нашего языка всегда истинные формулы (тавтологии), всегда ложные формулы, установить отношение логиче­ского следования между формулами, их эквивалентность и т. д. Наряду с двузначными Т.и. в логике использу­ются таблицы с тремя, четырьмя и т. д. значениями истинности, построением и анализом которых занимается много­значная логика.

ТАВТОЛОГИЯ (в определении и доказательстве) — разновидность по­рочного круга, логическая ошибка, суть которой заключается в том, что опреде­ляемое понятие характеризуется посред­ством самого себя или при доказатель­стве некоторого положения в качестве аргумента используется само это поло­жение. Напр., определение «Халатность есть халатное отношение к своим обя­занностям» является тавтологичным (см.: Порочный круг).

ТЕЗИС — один из элементов дока­зательства, положение, истинность кото­рого обосновывается в доказательстве. Т. должен удовлетворять следующим правилам:

1. Т. должен быть сформулирован ясно и точно. Соблюдение этого правила предостерегает от неопределенности и двусмысленности при доказательстве то­го или иного положения. Иногда человек много говорит и как будто что-то дока­зывает, но что именно он доказывает, ос­тается неясным вследствие неопределен­ности его Т. Иногда двусмысленность Т. ведет к бесплодным спорам, возникаю­щим по той причине, что стороны по-раз­ному понимают доказываемое положение.

2. Т. должен оставаться одним и тем же на протяжении всего доказательства. Нарушение этого правила ведет к ошиб­ке, называемой подменой тезиса.

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИ ЧЕСКОЕ — философско-методологиче- ские категории, выражающие расчле­ненность научного познания на два уров­ня. Говорят о Т. и Э. уровнях научного знания, о Т. и Э. методах познания, о Т. и Э. языках науки и т. п.

Хотя указанная дихотомия пред­ставляется достаточно естественной, про­вести четкое разделение Т. и Э. весьма трудно. К Э. относят знание, полученное в результате материальной практики или благодаря некоторому непосредст­венному контакту с действительностью. Т. знание является результатом обоб­щения, абстрагирования, введения иде­ализированных объектов, математиза­ции и т. п. Э. методами познания назы­вают наблюдение, измерение, эксперимент. Использование этих методов предполагает обращение в той или иной форме к деятельности органов чувств человека, опору на чувственные формы отражения действительности. К Т. методам относят использование ана­логии, гипотезы, применение математи­ческого аппарата, разнообразных моде­лей и т. п. Э. языком называют ту часть языка науки, которая состоит из предло­жений, проверяемых с помощью Э. ме­тодов познания. Иначе говоря, если ис­тинность или ложность предложения мо­жет быть установлена наблюдением, из­мерением или экспериментом, то оно принадлежит Э. языку. Истинность Т. предложений устанавливается косвен­ным путем.

Иногда говорят об Э. и Т. стадиях в развитии той или иной науки. Наука, находящаяся на Э. стадии, в основном занимается сбором фактов, их обобще­нием и классификацией. Появление осо­бых Т. моделей реальности, введение описывающих их понятий, выдвижение на первый план разработки концепту­альных средств познания знаменуют пе­реход науки на Т. уровень в своем раз­витии.

Многие современные философы нау­ки либо вообще отвергают дихотомию «теоретическое — эмпирическое», либо подчеркивают относительный характер этого разделения. Эта позиция находит свое оправдание в том, что между Э. и Т. действительно нет резкой границы: Т. и Э. взаимно проникают одно в другое. Всякое наблюдение или эксперимент всегда опираются на некоторые Т. пред­ставления, на определенные идеализа­ции и классификационные схемы, на­блюдение без Т. предпосылок бессмыслен­но. Однако для решения определенных задач дихотомия «эмпирическое — теоретическое» может быть полезной, напр, иногда важно знать, выражает ли некоторое предложение данные экс­перимента или оно получено чисто тео­ретическим путем (см.: Термин теорети­ческий, Термин эмпирический).

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ— мышление, не ведущее непосредственно к практическому действию. Т.м. противо­поставляется практическому мы­шлению, заключением которого яв­ляется, по выражению Аристотеля, по­ступок. Т. м. руководствуется особой установкой и всегда связано с созданием специфического «теоретиче­ского мира» и проведением достаточно отчетливой границы между ним и реаль­ным миром.

Различение Т.м. и практического мы­шления имеет давнюю традицию. Уже Аристотель различал созерцательную (теоретическую) мысль, ориентирован­ную на поиск истины, мысль, направ­ляющую поведение, и созидание — твор­чество. Э. Гуссерль пишет, что следуя теоретической установке, «человек на­чинает различать представление о мире от реального мира, и для него встает новый вопрос — вопрос об истине, ... об истине самой по себе»; такая установ­ка придает ученому «стойкую решимость посвятить всю свою дальнейшую жизнь.

осмыслив ее как универсальную жизнь, делу теории, чтобы отныне строить теоре­тическое знание на теоретическом зна­нии». Интерес теоретического мышления не сводится, таким образом, к вопросу: «Что я могу знать?», но включает также вопрос: «Что я должен делать?» в той мере, в какой ответом на него не является конкретное действие.

Иначе разграничивает Т.м. и практи­ческое мышление И. Кант, согласно ко­торому разум, выступая в своих практи­ческих функциях (как «практический разум») дает человеку «законы свободы», т. е. моральные принципы, делающие его независимым в своем поведении от «механизма» природы и конечных усло­вий эмпирического существования. Прак­тический разум имеет дело с проблемами этики и включает «все, что возможно посредством свободы или благодаря ей». Кант утверждает главенство практиче­ского разума над теоретическим. Истол­кование практического разума как мыш­ления, имеющего дело с сознательным ре­шением и действием, получило дальней­шее развитие в классической немецкой философии (Фихте, Шеллинг, Гегель). Противопоставление «теоретического» во­проса об устройстве мира и «практическо­го» вопроса о направлении человеческой деятельности послужило одной из пред­посылок характерного для начала этого века неоправданно резкого противопо­ставления «есть» и «должен», «теорети­ческого» и «практического» знания и исключения этики, теории права и дру­гих наук, имеющих дело с долженст­вованием, из сферы Т.м.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 4; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Гелий неэлектропроводен. 8 страница | Гелий неэлектропроводен. 10 страница
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.027 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты